Вчера 29.11.2010 в Переделкино на 74-м году жизни скончалась советская и российская поэтесса Белла Ахмадулина
«Смерть Беллы Ахмадулиной — это страшный удар для всей русской поэзии» — заявил министр культуры РФ Александр Авдеев. «Каждый из нас сейчас испытывает щемящее чувство горечи, — убежден министр. — Все мы десятилетиями восхищались Беллой Ахатовной и ее потрясающим творчеством«. «Белла Ахмадулина была величайшим поэтом России, очень тонко чувствующим слово, очень бережно с ним общаясь. Ее поэзия глубока по смыслу и удивительно музыкальна по форме», — говорится в заявлении Авдеева. Он подчеркнул, что «так может писать поэт, понимающий высший смысл жизни и предназначение человека на земле«.
С уходом Беллы Ахмадулиной значительная часть поэзии ушла из нашей жизни, прокомментировал президент Фонда защиты гласности Алексей Симонов. «Кончилось сияние, кончилась поэтическая часть моей собственной биографии«, — сказал он. «Получилось так, что поэзия для меня персонифицировалась в Белле. Она была удивительным Солнцем, Луной, ветром поэзии. Это было безумно тонко, проникновенно и искренне«, — пояснил Симонов и добавил: «Я нежно любил эту женщину, поклонялся ей, и хоть последние годы мы редко виделись, то, что она была, говорило мне, что есть зачем жить«.
Близкий друг поэтессы Евгений Евтушенко подчеркнул, что Россия потеряла в этот день не только великую поэтессу, но и пример гражданского благородства. «Она бесстрашно выступала за тех, кто попадал в беду. И будущие поэты должны понять, что профессиональное поэтическое мастерство, если они хотят быть большими поэтами, должно быть неотделимо от гражданской совести«, — сказал Евтушенко в эфире информационного телеканала «Россия 24». «Что я могу сказать? Я совершенно ошеломлен и подавлен, — заключил поэт. — Россия потеряла еще одного великого поэта, достойного наследника Ахматовой и Цветаевой«.
«Ахмадулина была потрясающим поэтом, удивительной женщиной, — сказал поэт Андрей Дементьев. — Недавно мы потеряли Андрея Вознесенского, и вот теперь Белла…» По мнению Дементьева, Ахмадулина была поэтом от Бога. «Я помню ее совсем юной на литературных вечерах, как она, вскидывая голову, читала свои стихи, — отметил Дементьев. — В них было столько музыки, столько вдохновения, обаяния и женской души«. Он особо подчеркнул также, что Ахмадулина всегда очень доброжелательно ко всем относилась — и к коллегам, и к друзьям, и к своим любимым читателям. «Это было явление, равное по уровню Анне Ахматовой и Марине Цветаевой«, — убежден поэт.
Со своей стороны поэт Евгений Бунимович отметил, что Ахмадуллина обладала уникальным «чистым, и в этом смысле подлинным поэтическим голосом, и самое главное, что она сохранила его до последних дней«. «Она из последней плеяды всем известных поэтов, которых знала вся страна. Ее интонации, голос воспринимались как прямое продолжение великой русской поэзии. Ее удивительная, совершенно ни на что не похожая поэтическая речь была не позой, и не позицией, а просто была ее сутью. В жизни ее речь, каждое ее слово было не заезженным, не штампованным, а абсолютно личным. Весь мир, в котором она жила, был абсолютно адекватен тому поэтическому миру, который она создала«, — сказал Бунимович.

Биография

Белла Ахмадулина родилась 10 апреля 1937 года в Москве. Она являлась одной из наиболее значительных фигур в советской литературе, и в частности, поэзии второй половины XX века. Ахмадулина считается одним из наиболее ярких поэтов, начавших творческий путь в период «оттепели». Ее произведения переведены на многие европейские языки. Кроме того, она сама активно занималась переводческой деятельностью.
В числе предков — с материнской стороны итальянцы, осевшие в России, и среди них революционер Стопани, чьим именем был назван переулок в Москве. С отцовской стороны — татары. Когда в 1955 году первые стихи Ахмадулиной появились в журнале «Октябрь», сразу стало понятно, что пришел настоящий поэт. Поступив в этом же году в Литинститут, она была там королевой, и в нее были влюблены все молодые поэты. Ее талантом восхищались и поэты старшего поколения — Антокольский, Светлов, Луговской, а вот Пастернака она только однажды встретила на тропинке, но постеснялась ему представиться. Усвоив ассонансную «евтушенковскую» рифмовку, она резко повернула в совершенно другую сторону — в шепоты, шелесты, неопределенность, неуловимость.Поэзия Ахмадулиной, да и ее поведение скорее антиполитичны. У ее стихов «Елабуга«, «Варфоломеевская ночь«, «Сказка о Дожде» не отнимешь ее особой, интимной гражданственности, проникнутой презрением ко всему тому, что есть политика, унижающая и уничтожающая людей. Хрупкая, нежная рука Ахмадулиной подписала все письма, которые только можно припомнить, в защиту диссидентов и многих других попадавших в беду людей. Ахмадулина ездила в ссылку к Сахарову, найдя мужество пробиться сквозь полицейский кордон.
В 1960 году Ахмадулина закончила Литературный институт им. А.М. Горького. В 1959 ее исключили из института за отказ участвовать в травле Бориса Пастернака, но затем восстановили. А уже в 1962 году вышел в свет ее первый сборник стихов «Струна«, вслед за которым последовали «Озноб«, «Уроки музыки«, «Стихи«, «Метель«, «Свеча«, «Тайна«. За сборник «Сад«, опубликованный в 1989 году, поэтесса была удостоена государственной премии СССР.
Ахмадулина писала элегантную прозу, выше сюжета ставя тонкость языка, как, впрочем, и в поэзии.
Она много переводила грузинских поэтов: Николая Бараташвили, Галактиона Табидзе, Симона Чиковани. Она также является автором многочисленных эссе о Владимире Набокове, Анне Ахматовой, Марине Цветаевой, Венедикте Ерофееве и многих других.
В 1979 году она участвовала в самиздатовском альманахе Метрополь, в 93-м она подписала «Письмо 42-х» – в нем известные литераторы требовали запретить все виды националистических и коммунистических партий, фронтов и объединений.
Ахмадулина была членом Союза российских писателей, исполкома Русского ПЕН-центра, Общества друзей Музея изобразительных искусств имени А.С. Пушкина и почетным членом Американской академии искусств и литературы.
Была награждена орденом «За заслуги перед Отечеством» II степени и III степени, Орденом Дружбы народов. Поэтесса являлась лауреатом множества премий, в частности лауреатом Государственной премии России, премии фонда «Знамя», премии «Триумф», Пушкинской премии фонда А. Тепфера, премии Президента Российской Федерации в области литературы и искусства, премии имени Булата Окуджавы и журнала «Дружба народов».
Помимо этого, Ахмадулина была лауреатом нескольких зарубежных премий. В частности, итальянских премий «Носсиде» и «Брианца».
Поэт живет в своих стихах. Давайте все вместе почитаем стихи Бэллы Ахмадулиной.

Стихи


* * *
Какое блаженство, что блещут снега,
что холод окреп, а с утра моросило,
что дико и нежно сверкает фольга
на каждом углу и в окне магазина.
Пока серпантин, мишура, канитель
восходят над скукою прочих имуществ,
томительность предновогодних недель
терпеть и сносить — что за дивная участь!
Какая удача, что тени легли
вкруг елок и елей, цветущих повсюду,
и вечнозеленая новость любви
душе внушена и прибавлена к чуду.
Откуда нагрянули нежность и ель,
где прежде таились и как сговорились!
Как дети, что ждут у заветных дверей,
я ждать позабыла, а двери открылись.
Какое блаженство, что надо решать,
где краше затеплится шарик стеклянный,
и только любить, только ель наряжать
и созерцать этот мир несказанный…
Декабрь 1974

СНЫ О ГРУЗИИ
Сны о Грузии — вот радость!
И под утро так чиста
виноградовая сладость,
осенившая уста.
Ни о чем я не жалею,
ничего я не хочу —
в золотом Свети-Цховели
ставлю бедную свечу.
малым камушкам во Мцхета
воздаю хвалу и честь.
Господи, пусть будет это
вечно так, как ныне есть.
Пусть всегда мне будут в новость
и колдуют надо мной
родины родной суровость,
нежность родины чужой.
1960

* * *
Анне Ахматовой
Я завидую ей — молодой
и худой, как рабы на галере:
горячей, чем рабыни в гареме,
возжигала зрачок золотой
и глядела, как вместе горели
две зари по-над невской водой.
Это имя, каким назвалась,
потому что сама захотела,—
нарушенье черты и предела
и востока незваная власть,
так — на северный край чистотела
вдруг — персидской сирени напасть.
Но ее и мое имена
были схожи основой кромешной,
лишь однажды взглянула с усмешкой,
как метелью лицо обмела.
Что же было мне делать — посмевшей
зваться так, как назвали меня?
Я завидую ей — молодой
до печали, но до упаданья
головою в ладонь, до страданья,
я завидую ей же — седой
в час, когда не прервали свиданья
две зари по-над невской водой.
Да, как колокол, грузной, седой,
с вещим слухом, окликнутым зовом,
то ли голосом чьим-то, то ль звоном,
излученным звездой и звездой,
с этим неописуемым зобом,
полным песни, уже неземной.
Я завидую ей — меж корней,
нищей пленнице рая и ада.
О, когда б я была так богата,
что мне прелесть оставшихся дней?
Но я знаю, какая расплата
за судьбу быть не мною, а ей.
1974

* * *
О, мой застенчивый герой,
ты ловко избежал позора.
Как долго я играла роль,
не опираясь на партнера!
К проклятой помощи твоей
я не прибегнула ни разу.
Среди кулис, среди теней
ты спасся, незаметный глазу.
Но в этом сраме и бреду
я шла пред публикой жестокой —
все на беду, все на виду,
все в этой роли одинокой.
О, как ты гоготал, партер!
Ты не прощал мне очевидность
бесстыжую моих потерь,
моей улыбки безобидность.
И жадно шли твои стада
напиться из моей печали.
Одна, одна — среди стыда
стою с упавшими плечами.
Но опрометчивой толпе
герой действительный не виден.
Герой, как боязно тебе!
Не бойся, я тебя не выдам.
Вся наша роль — моя лишь роль.
Я проиграла в ней жестоко.
Вся наша боль — моя лишь боль.
Но сколько боли. Сколько. Сколько.
1960-1961

* * *
Пришла. Стоит. Ей восемнадцать лет.
— Вам сколько лет?- Ответила:- Осьмнадцать.-
Многоугольник скул, локтей, колен.
Надменность, угловатость и косматость.
Все чудно в ней: и доблесть худобы,
и рыцарский какой-то блеск во взгляде,
и смуглый лоб… Я знаю эти лбы:
ночь напролет при лампе и тетради.
Так и сказала:- Мне осьмнадцать лет.
Меня никто не понимает в доме.
И пусть! И пусть! Я знаю, что поэт!-
И плачет, не убрав лицо в ладони.
Люблю, как смотрит гневно и темно,
и как добра, и как жадна до боли.
Я улыбаюсь. Знаю, что — давно,
а думаю: давно ль и я, давно ли?..
Прощается. Ей надобно — скорей,
не расточив из времени ни часа,
робеть, не зная прелести своей,
печалиться, не узнавая счастья…
1974

ПРОЩАНИЕ
А напоследок я скажу:
прощай, любить не обязуйся.
С ума схожу. Иль восхожу
к высокой степени безумства.
Как ты любил? — ты пригубил
погибели. Не в этом дело.
Как ты любил? — ты погубил,
но погубил так неумело.
Жестокость промаха… О, нет
тебе прощенья. Живо тело
и бродит, видит белый свет,
но тело мое опустело.
Работу малую висок
еще вершит. Но пали руки,
и стайкою, наискосок,
уходят запахи и звуки.
1960

* * *
По улице моей который год
звучат шаги — мои друзья уходят.
Друзей моих медлительный уход
той темноте за окнами угоден.
Запущены моих друзей дела,
нет в их домах ни музыки, ни пенья,
и лишь, как прежде, девочки Дега
голубенькие оправляют перья.
Ну что ж, ну что ж, да не разбудит страх
вас, беззащитных, среди этой ночи.
К предательству таинственная страсть,
друзья мои, туманит ваши очи.
О одиночество, как твой характер крут!
Посверкивая циркулем железным,
как холодно ты замыкаешь круг,
не внемля увереньям бесполезным.
Так призови меня и награди!
Твой баловень, обласканный тобою,
утешусь, прислонясь к твоей груди,
умоюсь твоей стужей голубою.
Дай стать на цыпочки в твоем лесу,
на том конце замедленного жеста
найти листву, и поднести к лицу,
и ощутить сиротство, как блаженство.
Даруй мне тишь твоих библиотек,
твоих концертов строгие мотивы,
и — мудрая — я позабуду тех,
кто умерли или доселе живы.
И я познаю мудрость и печаль,
свой тайный смысл доверят мне предметы.
Природа, прислонясь к моим плечам,
объявит свои детские секреты.
И вот тогда — из слез, из темноты,
из бедного невежества былого
друзей моих прекрасные черты
появятся и растворятся снова.
1959

Продолжить вспоминать Бэллу Ахмадулину, можно взяв в отделе художественной литературы(311ауд. корп.А) ее сборник стихов

Реклама