Завтра, 11 декабря, исполняется 200 лет со дня рождения французского поэта, писателя и прозаика — Альфреда де Мюссе.

В 1828 году в доме двадцатишестилетнего вождя французского романтизма Виктора Гюго среди молодых, талантливых и уже прославленных посетителей его салона появляется стройный белокурый юноша, скромный и хорошо воспитанный. Мальчик жадно прислушивается к горячим спорам сторонников новой школы, а потом и сам начинает читать стихи; они поражают всех присутствующих и вызывают бурю аплодисментов. Этот изящный юноша — семнадцатилетний Альфред де Мюссе; стихи, которые он читает — «Венеция», «Мадрид», «Баллада к луне»…
В то время Мюссе только что окончил коллеж Генриха IV.
Родился Мюссе в самом центре старого Парижа. Здесь прошло и его детство. Летом он уезжал с родителями в Вандомуа, в имение Конье, вотчину старого маркиза Мюссе-Пате. Средневековый замок с его башнями, комнаты-тайники, полумрак готического зала, где по вечерам собиралась семья, — все это приводило Альфреда в восторг, и он вместе с братом упивался ароматом средневековья, тем более, что оба они увлекались рыцарскими романами. В 1827 году Мюссе окончил старший, так называемый философский класс коллежа, и в семье обсуждается вопрос: поступить ли ему в Политехническую школу или стать юристом. Он склоняется к юриспруденции, но вскоре бросает ее и пытается заняться медициной. Первое же вскрытие, на котором он присутствует, производит на него такое тяжелое впечатление, что он отказывается от карьеры врача. Альфред любит музыку, пробует учиться играть, однако это трудная и вначале неблагодарная задача. Он хорошо рисует, у него есть способности к живописи, его копии с картин великих художников замечает сам Делакруа. Все это не удовлетворяет Мюссе: он родился поэтом. «Я хотел бы быть Шекспиром или Шиллером, или совсем не писать», — говорит он в письме к Полю Фуше, своему товарищу по коллежу, который ввел его в романтический «Сенакль». И в дальнейшем он пишет только тогда, когда чувствует непреодолимое желание излить душу.
Его вступление в жизнь совпало с очень бурной эпохой в истории французского общества и литературы. То был конец 20-х годов, время царствования последнего Бурбона, Карла X, эпоха деятельности реакционных заговорщиков-дворян, «роялистов в еще большей степени, чем сам король», которых с такой иронией изобразил Стендаль в романе «Красное и черное». Это была вместе с тем эпоха растущего недовольства трудящихся и прогрессивной части буржуазии, время подготовки революции 1830 года, а для литературы — эпоха, когда бурно цвел самый неистовый романтизм.
Ламартин уже пропел свои меланхолические песни, которые сложил, предаваясь размышлениям на берегу живописных озер или в мирных долинах. После смерти Байрона сердца множества пылких юношей были увлечены его поэзией, силой страстей его героев, его смелостью и иронией. Виктор Гюго, круто повернув от романтических «Од», провозгласил гимн свободолюбивой Греции в своих «Ориенталиях». Мериме бросил вызов католицизму и ханжеству в кипучих пьесах «Театра Клары Гасуль». Теперь в литературную моду входят не только средневековые замки, подземелья, страшные тайны, которыми были полны вывезенные из Англии романы «кошмаров и ужасов», но и пейзажи Испании, синее небо Италии, пестрые одежды цыган.
Первая книжка Мюссе — «Испанские и итальянские повести» — вышла в конце 1829 года. Этот сборник составился главным образом из стихотворений и поэм, которые Мюссе читал на собраниях «Сенакля» у Виктора Гюго. Поэт затрагивал в нем многие темы, пользовавшиеся популярностью в современной романтической литературе. Тут мы находим стансы, посвященные средневековым замкам и монастырям, баллады, воспевающие Венецию, стихи, обращенные к испанским красавицам, мрачные драматические поэмы, заканчивающиеся смертью влюбленных («Дон Паэз», «Порция»), и даже маленькую трагедию («Каштаны из огня»).
По своей форме стихи первого сборника Мюссе вполне соответствуют новым требованиям романтической школы. Поэт смело переходит от одной строфы к другой, пользуясь небывалыми до тех пор enjam-bements; он чередует прозаизмы с самой возвышенной поэзией; рифмы его необыкновенно богаты.
О самом себе Мюссе говорит шутливо как о независимом эпикурейце, волоките, живущем в погоне за счастьем. Но это литературная поза. Чтобы по-настоящему узнать автора, нужно обратиться к персонажам его произведений, и тогда перед нами предстанет юноша с противоречивым характером, терзаемый сомнениями, не удовлетворенный окружающим миром, полным несправедливости и зла, поэт, охваченный неодолимым желанием любить и быть любимым, мечтающий о подлинной любви, о беззаветной и искренней верности. Таких чувств он не находит вокруг себя, вот почему радость его часто застилается облаком меланхолии.
Первый сборник стихов Мюссе нашел отклик во множестве критических статей, появившихся не только во Франции, но и за границей. Пушкин в заметке 1833 года писал: «Итальянские и испанские сказки отличаются … живостью необыкновенной. Из них «Porcia», кажется, имеет больше всего достоинства; сцена ночного свидания; картина ревнивца, поседевшего вдруг; разговор двух любовников на море — все это прелесть. Драматический очерк «Les marrons du feu» обещает Франции романтического трагика. А в повести «Mardoche» Мюссе первый из французских поэтов умел схватить тон Байрона в его шуточных произведениях, что вовсе не шутка».
Однако «Сенакль» не поддержал его: слишком уж он был смел, насмешлив и даже беспощаден. Романтики стали намеренно игнорировать его последующие произведения.
Он еще раз подчеркнул утверждение своей независимости, опубликовав стихотворение «Тайные мысли Рафаэля».  Mюcce хотел создать поэзию, которая сохранила бы непринужденность и грацию поэзии XVIII века, но не была бы чуждой взволнованности и меланхолии, присущим поколению нового времени.
Аристократия! Прекрасна и бледна
И в царственной красе своей неповторима,
Ты Францией была в былые дни любима,
Ты на забвение теперь обречена.

(Перевод В. Давиденковой)
Революция 1830 года не прошла для Мюссе бесследно. Правда, в отличие от многих других своих современников Мюссе не пишет восторженных стихов. Он видит, как власть денег проникает во все сферы общественной жизни. Искусство стало предметом торговли, и Мюссе не раз с горечью упоминает об этом в своих стихах. «Художник лишь торгаш, искусство — ремесло», — говорит он в поэме «Бесплодные желания». И Мюссе призывает поэтов в бой:
Кто б ни был ты — дитя иль муж,— коль ты живой,
Решайся! Лиру брось — и в бой, скорее в бой!

(Перевод Вс. Рождественского)
Это стремление к активному вмешательству в жизнь нашло свое отражение в публицистической деятельности Мюссе. В 1831 году он впервые выступает как журналист. Он печатает в газете «Тан» цикл статей под общим названием «Фантастическое обозрение».
Еще сильнее, чем к публицистике, Мюссе всегда тянуло к драматургии. Правда, на первых порах в театре его постигла неудача: двухактная комедия «Венецианская ночь», провалилась. Большинство французских критиков считает, что она и не заслуживала большего.
В ту же зиму Мюссе постигает большое горе: умирает его отец, унесенный холерой. На Мюссе ложатся заботы о семье, и, так как отец оставил очень скромное состояние, Альфред должен своим трудом обеспечить мать и сестру. Литература становится для него средством к существованию, и он решает серьезно взяться за работу.
Вышедший в декабре 1832 года том его новых произведений носит название «Театр у себя в кресле» и состоит из драматической поэмы «Уста и чаша», комедии «О чем мечтают девушки» и поэмы «Намуна». Друзья, которым Мюссе читал эти вещи до выхода в свет, не оценили их, публика встретила молчанием. Только проницательный критик Сент-Бёв в январе 1833 года написал: «Автора этой книги можно без колебаний поставить в один ряд с самыми сильными художниками нашего времени».
Мюссе и сам хотел подчеркнуть, что этот том содержит первые его серьезные произведения. Он, как всегда, шутит, острит, но среди этой легкой болтовни взволнованно звучат строки, раскрывающие самые сокровенные мысли поэта; он говорит о поэтическом вдохновении, о поисках сильного и верного слова, о пьянящей радости, когда это слово, наконец, найдено, о счастье творчества, об отчаянии, охватывающем поэта, когда он недоволен своим детищем:
Когда работаешь, в тревожном напряженье
Трепещет каждый нерв, как под рукой струна,
Слова в самой душе находят отраженье.
. . . . .
Но думать, что сорвал плод неземного сада,
И бережно морковь нести в своей руке,—
Ну как, скажите, тут не застонать в тоске
И не предать огню любимейшее чадо?

(Перевод А. Мысовской)
Мюссе выступает и против технической виртуозности некоторых из своих современников-поэтов, иронизирует над тем, что они признают исключительно богатые рифмы, как будто от этого обогащается содержание их поэзии:
Прославится в веках тот новый сочинитель,
Который мыслям в гроб отменный гвоздь забил,
Неточность объявив для рифмы под запретом.

Провозглашая такую программу, Мюссе бросает вызов так недавно восхищавшим его романтикам «Сенакля», которых он уже успел перерасти. Мюссе заявляет: поэт — это человек, он пишет для людей. Он должен будить в своем читателе глубокое человеческое волнение. Он должен слушаться только своего вдохновения, черпая его в жизни, в испытанных им чувствах и переживаниях. Мюссе хочет, чтобы поэзия выражала искреннее чувство, была глубоко человечной.
Мюссе продолжал вести светскую жизнь, окруженный золотой молодежью. Однако эта жизнь далеко не удовлетворяла его. Он страдал от отсутствия идеалов, от разочарования во всем, от того, что не видел вокруг себя ничего такого, чему стоило бы отдать свои творческие силы. Из этих настроений возникла поэма «Ролла», вышедшая в августе 1833 года. В ней Мюссе впервые отбросил свойственную ему ироническую небрежность тона, выразив чувства многих представителей молодежи своего времени.
В «Ролла» выразились сокровенные страдания Мюссе и его надежда на то, что он может быть избавлен от них, если узнает новую чистую любовь. Мюссе ждет этой любви, как спасения от гибели. Он надеется, что женщина, которую он полюбит, вырвет его из омута безверия, поможет ему найти цель в жизни, покажет ему выход из того тупика, в котором он очутился.
Летом 1833 года, на ежемесячном обеде, который издатель «Ревю де дё монд», Бюлоз, устраивал для сотрудников своего журнала, Мюссе встретился с Жорж Санд. Юный поэт и романтическая писательница полюбили друг друга. Но их любовь не принесла им прочного счастья. Непостоянный и вспыльчивый поэт слишком часто огорчал свою возлюбленную, слишком мучил ее своей ревнивой подозрительностью, чтобы связь их могла быть длительной. Из поездки в Италию, совершенной в конце 1833 года, Мюссе в апреле 1834 года возвращается один. Потом их роман возобновляется, но приносит и ему и ей только тяжелые переживания. Во всяком случае, Мюссе оказался неспособным вновь обрести потерянную веру в подлинно искреннюю, преданную любовь. Однако сердечные переживания пробудили в нем новые творческие силы. В июле 1834 года в «Ревю де дё монд» появляется «пословица» «С любовью не шутят», а вслед за нею ряд других произведений(«пословица» — драматический жанр, одноактная салонная комедия в прозе с несложной интригой и немногочисленными действующими лицами). «Пословицы» Мюссе отходят от этой традиции: декорации у него очень часто меняются, персонажей порой бывает много, интрига иногда кончается трагической развязкой.
Меньше чем через месяц после «С любовью не шутят» Мюссе опубликовал драму «Лоренцаччо», одну из наиболее значительных пьес французской драматургии. Замысел этой пьесы принадлежит Жорж Санд. Чувствуется, что, создавая свою пьесу, Мюссе все время сопоставлял Францию 1830—1833 годов и Флоренцию 1537 года. Однако еще важнее для Мюссе было раскрыть душевный мир своего героя. «Лоренцаччо» еще раз доказал, что Мюссе не проходил мимо социальных проблем, а глубоко задумывался над ними. Его возмущала все усиливающаяся реакционность власти во Франции, в особенности в области мысли и искусства.
В романе «Исповедь сына века» он обещал Жорж Санд прославить их любовь. Весной 1835 года, после того как они окончательно расстались, Мюссе принялся за роман. Но картина, изображенная им, оказалась гораздо шире описания его несчастной любви. Назвать роман «Исповедь» — значило поставить себя в положение человека, который признается в своих ошибках и принимает на себя ответственность за них.  Книга дышит искренностью, страстью, трепещет живой реальностью. Мюссе окончательно преодолевает условности романтической школы. Глазами писателя-реалиста смотрит он на терзания и муки своего героя и изображает их с захватывающей правдивостью, с необыкновенным искусством психологического анализа.
В эти же годы, 1833—1835, Мюссе создает свои лучшие лирические произведения. Это его «Ночи» — «Майская», «Декабрьская», «Августовская» и «Октябрьская», «Письмо к Ламартину», «Воспоминание». Стихи его глубоко искренние и человечные, заставляют звучать тайные струны в сердце каждого. Отбросив всякую позу, забыв иронию, не думая о виртуозности формы, поэт говорит о своих сокровенных чувствах, изливая боль, отчаяние, надежду. Если внимательно прочесть эти вдохновенные стихи, то станет ясно, что в них поэт говорит не только о своей любви. Его волнует, общая неустроенность мира, отсутствие подлинно человеческих отношений между людьми, он скорбит об утрате идеалов, а главное, что занимает его, — это проблема творчества.
Мюссе постоянно и мучительно возвращался все к тем же вопросам: что такое искусство? Что такое поэзия? Каковы условия поэтического творчества? Какова его цель? Какие отношения должны быть между поэтом и обществом? Самая страстная его лирика всегда сопровождалась глубоким психологическим анализом, стремлением найти ответ на терзавшие его вопросы. К этим вопросам возвращался он и в критических статьях «Несколько слов о современном искусстве» и «О трагедии».
В конце 30-х и в 40-х годах Мюссе написал ряд повестей, большей частью на темы современной жизни. Среди них — символическая «История белого дрозда».
В последние годы жизни Мюссе писал мало. Непреодолимые апатия и усталость охватили его, вероятно, это было связано с болезнью сердца. Он чувствовал себя одиноким и заброшенным. 2 мая 1857 года он скончался в Париже, на руках у своего брата.
«Мюссе — преемник великих французских писателей. Он из семьи Рабле, Монтеня и Лафонтена. Если вначале он и драпировался в романтические лохмотья, то теперь можно подумать, что он рядился в маскарадный костюм с целью посмеяться над растрепанной литературой того времени. Французский гений, с его чувством меры, его логикой и ясностью мысли, был присущ этому поэту, начавшему столь шумно свое поприще. Впоследствии его речь отличалась несравненной чистотой и мягкостью. Он будет жить в нашей памяти вечно, потому что много любил и много страдал». Так заканчивает Золя свою прекрасную статью, написанную для «Вестника Европы» в 1877 году — по случаю двадцатилетней годовщины со дня смерти поэта.
Искренность, благоуханная свежесть, обаяние молодости, бесстрашная ирония, крылатая фантазия — все это и теперь пленяет нас в творчестве Альфреда Мюссе.

по материалам статьи: А.Тетеревникова. АЛЬФРЕД ДЕ МЮССЕ «Биография. Ру»

Взять почитать произведения Альфреда де Мюссе можно в отделе  художественной литературы 311ауд., корп. А

Реклама