Сегодня исполняется 180 лет со дня рождения Николая Семеновича Лескова, русского писателя.
Родился он 16 февраля 1831 года в селе Горохово Орловской губернии, где у богатых родственников гостила его мать, там же жила и его бабушка по материнской линии. Род Лесковых по отцовской линии происходил из духовенства: дед Николая Лескова (Дмитрий Лесков), его отец, дед и прадед были священниками в селе Леска Орловской губернии. Внук священника, Лесков всегда подчеркивал свою родовую связь с сословием, изображение которого считал своей «специальностью» в литературе. От названия села Лески и была образована родовая фамилия Лесковых. Хотя отец Лескова «не пошел в попы», семинарское воспитание определило его духовный облик. Заседатель Орловской уголовной палаты, «превосходный следователь», получивший дворянство по выслуге и женившийся на девушке из дворянской семьи, в 1839 он вышел в отставку, купил хутор в Кромском уезде и уехал из Орла со всей семьей.
В Горохове — в доме Страховых, родственников Николая Лескова по материнской линии, — он жил до 8 лет. У Николая было шестеро двоюродных братьев и сестер. Для детей были взяты русский и немецкий учителя и француженка. Николая, одаренного большими способностями, чем его двоюродные братья, и более успевающего в учебе, не взлюбили и по просьбе будушего писателя бабушка написала его отцу, чтобы тот забрал сына. Отец Николая сам сеял, смотрел за садом и за мельницей. В десять лет Николая отправили учиться в Орловскую губернскую гимназию. После пяти лет обучения одаренный и легко учившийся Николай Лесков вместо аттестата получил справку, так как отказался от переэкзаменовки в четвертый класс. Дальнейшее обучение стало невозможным. Отцу Николая удалось пристроить его в Орловскую уголовную палату одним из писцов.
В семнадцать с половиной лет Лесков был определен помощником столоначальника Орловской уголовной палаты. В этом же, 1848, году умер отец Лескова и помочь в устройстве дальнейшей судьбы Николая вызвался его родственник — муж тетки по материнской линии, известный профессор киевского университета и практикующий терапевт С.П. Алферьев (1816–1884). В 1849 году Николай Лесков переехал в нему в Киев и определен в киевскую Казенную палату помощником столоначальника по рекрутскому столу ревизского отделения. Влияние университетской среды, знакомство с польской и украинской культурами, чтение А. И. Герцена, Л. Фейербаха, Л. Бюхнера, Г. Бабефа, дружба с иконописцами Киевско-Печерской лавры заложили фундамент разносторонним знаниям писателя.
Неожиданно для родных, и не смотря на советы повременить, Николай Лесков решает жениться. Избранница была дочерью богатого киевского коммерсанта. С годами разница во вкусах и интересах проявлялась у супругов все больше. Отношения особенно осложнились после смерти первенца Лесковых — Мити. Семейная жизнь Лескова сложилась неудачно: жена страдала психическим заболеванием и в 1878 году была помещена в петербургскую больницу св. Николая, на реке Пряжке.
В 1853 году Лесков был произведен в колежские регистраторы, в том же году он был назначен на должность столоначальника, а в 1856 году Лесков был произведен в губернские секретари. В 1857 году перешел на службу агентом в частную фирму «Шкотт и Вилькинс», во главе которой стоял А.Я. Шкотт — англичанин, женившийся на тетке Лескова, и управлявший имениями Нарышкина и графа Перовского. По их делам Лесков постоянно совершал поездки, давшие ему огромный запас наблюдений. «Вскоре после Крымской войны я заразился модною тогда ересью, за которую не раз осуждал себя впоследствии, то есть я бросил довольно удачно начатую казенную службу и пошел служить в одну из вновь образованных в то время торговых компаний. Хозяева дела, при котором я пристроился, были англичане. Они еще были люди неопытные и затрачивали привезенный сюда капитал с глупейшей самоуверенностью. Из русских был только я.» (из воспоминаний Николая Семеновича Лескова) Дела компания вела по всей России и Лескову, как представителю фирмы, довелось в то время побывать во многих городах. Коммерческая служба требовала беспрестанных разъездов, жизни «в самых глухих захолустьях», что давало «обилие впечатлений и запас бытовых сведений», нашедших отражение в ряде статей, фельетонов, заметок, с которыми писатель выступал в киевской газете «Современная медицина», в петербургских журналах «Отечественные записки» и «Указатель экономический». Статьи Лескова касались практических вопросов и носили по преимуществу разоблачительный характер, что создавало ему немало врагов.Трехлетние странствия по России послужили причиной того, что Николай Лесков занялся писательским трудом.
В начале своей литературной деятельности (1860-е годы) Николай Лесков печатался под псевдонимом М.Стебницкий; позднее использовал такие псевдонимы, как Николай Горохов, Николай Понукалов, В.Пересветов, Протозанов, Фрейшиц, свящ. П.Касторский, Псаломщик, Любитель часов, Человек из толпы. С переездом в Петербург в 1861 началась интенсивная работа Лескова в периодике. В апреле 1861 года в «Отечественных записках» была опубликована первая статья «Очерки винокуренной промышленности». Он быстро стал заметным публицистом. Вскоре в печати появились и его первые беллетристические опыты жанровые картинки, путевые заметки, нравоописательные очерки. Лесков вошел в литературу как знаток духовной и бытовой жизни народа. Об общественной позиции писателя в те годы свидетельствует его полемика с «Современником», наиболее авторитетным журналом левой ориентации. Хотя сам Лесков, видимо, прошел через увлечение социализмом и в его окружение входили литераторы-радикалы, в начале 1860-х гг. он выступал уже как последовательный противник революционных преобразований и этих взглядов придерживался до конца жизни. Оглушительный резонанс приобрела его статья по поводу петербургских пожаров 1862, Апраксином и Щукином дворах, сопровождавшихся слухами о поджигателях-революционерах. Писатель потребовал от правительства немедленного опровержения или доказательства этих слухов. Статья обвиняла и поджигателей, к которым народная молва относила бунтовщиков-нигилистов, и правительство, не способное ни потушить пожар, ни поймать преступников. Распространилась молва, что Лесков связывает петербургские пожары с революционными стремлениями студентов и, не смотря на публичные объяснения писателя, имя Лескова стало предметом оскорбительных подозрений. Радикалы сочли его выступление за донос и открыли кампанию травли писателя, что навсегда оставило болезненный след в его памяти.
Уехав за границу, он начал писать роман «Некуда», в котором отразил движение 1860-х годов в негативном свете. Первые главы романа были напечатаны в январе 1864 года в «Библиотеке для Чтения» и создали автору нелестную известность, так Д.И. Писарев писал: «найдется ли теперь в России, кроме «Русского Вестника», хоть один журнал, который осмелился бы напечатать на своих страницах что-нибудь выходящее из-под пера Стебницкого и подписанное его фамилией? Найдется ли в России хоть один честный писатель, который будет настолько неосторожен и равнодушен к своей репутации, что согласится работать в журнале, украшающем себя повестями и романами Стебницкого?». Роман окончательно подорвал репутацию писателя в левых кругах. Современники восприняли роман как клевету на «молодое поколение», хотя, помимо «шальных шавок» нигилизма, писатель нарисовал и искренно преданных социализму молодых людей, поставив их в ряду лучших героев романа (в основном сторонников постепенного реформирования страны). Главная мысль Лескова бесперспективность революции в России и опасность неоправданных социальных жертв провоцировала неприятие романа в 1860-е гг. Лесков был объявлен «шпионом», написавшим «Некуда» по заказу III Отделения. Столь бурная реакция объяснялась и откровенной памфлетностью романа: Лесков нарисовал узнаваемые карикатуры на известных литераторов и революционеров. Антинигилистические мотивы, звучавшие и в других его произведениях 1860-х гг., а также роман «На ножах» (1870), где показан внутренний крах революционной мечты и нарисованы «мошенники от нигилизма», усугубили неприязнь к Лескову в кругу радикальной интеллигенции. Его лучшие произведения тех лет рассказы «Леди Макбет Мценского уезда» (1865), «Воительница» (1866), хроники «Старые годы в селе Плодомасове» (1869) и «Захудалый род» (1874) прошли почти незамеченными.
Поворотным событием в судьбе Лескова стала хроника «Соборяне» (1872), продемонстрировавшая даже предубежденным читателям масштаб его художественного дарования. За внешне непритязательным рассказом о «житье-бытье обитателей старгородской поповки» проступает обобщенный образ национального бытия и самостоятельная концепция русской жизни. Борьба главного героя хроники священника Туберозова с «вредителями русского развития» (как нигилистами, так и равнодушными администраторами) внутренняя пружина и смысловой центр повествования. Духовенство, вопреки инерции общественного мнения, трактуется в хронике и как сословие, хранящее традиционные ценности, и как социальная среда, откуда можно ожидать спасения для раздираемой противоречиями пореформенной России. Снискавшие широкий читательский успех рассказ «Запечатленный Ангел» (1872) и повесть «Очарованный странник» (1873) примыкают к «Соборянам» масштабом обобщения: на ограниченном сюжетном пространстве писатель создал художественную модель всей России. Оба произведения выдержаны в сказовой манере: автор «прячется» за рассказчика, избегая однозначных оценок. В дальнейшем сказовая форма стала самой продуктивной у Лескова, давшей характерные образцы его стиля. В начале 80-х годов Лесков печатается в «Историческом Вестнике», с средины 80-х годов становится сотрудником «Русской Мысли» и «Недели», в 90-х годах печатается в «Вестнике Европы».
Начиная с 1860-х гг. и до последних дней Лесков много писал о религиозной жизни русского общества. Он входил в мир старообрядцев и сектантов, личностно принимая пафос поиска истинной веры. К 1880-м гг. в его взглядах обозначился интерес к протестантизму и разрыв с православием («у нас византиизм, а не христианство»), что привело в итоге к проповеди внеконфессионального христианства и сближению с толстовством. Эволюция писателя от рассказа «На краю света» (1875) художественной апологии национального православия, к очеркам «Мелочи архиерейской жизни» (1878), «Синодальные персоны» (1882), повести «Полунощники» (1891), где писатель выступал язвительным критиком официальной церковности, закономерно привела в 1880-е гг. к его «возвращению» в либеральную прессу и к постепенной реабилитации Лескова в общественном сознании. Вскоре на материале сюжетов, извлеченных из «Пролога» (древнерусского сборника житий и сказаний), Лесков написал серию «легенд» из жизни первохристиан («Повесть о богоугодном дровоколе», 1886; «Скоморох Памфалон», 1887; «Зенон-златокузнец», 1890), превратив их в художественную проповедь «хорошо прочитанного Евангелия». Эти произведения, наряду со множеством поздних повестей и рассказов, пронизанных неприятием «церковной набожности, узкой национальности и государственности», упрочили за Лесковым репутацию писателя широких гуманистических взглядов. Одним из самых ярких образов в галерее лесковских «праведников» стал Левша («Сказ о тульском косом левше и о стальной блохе», 1881). Впоследствии критики отмечали здесь, с одной стороны, виртуозность воплощения лесковского «сказа», насыщенного игрой слов и оригинальными неологизмами (нередко с насмешливым, сатирическим подтекстом), с другой — многослойность повествования, присутствие двух точек зрения: открытой (принадлежащей простодушному персонажу) и скрытой, авторской, нередко противоположной. Об этом «коварстве» собственного стиля сам Н. С. Лесков писал:»Ещё несколько лиц поддержали, что в моих рассказах действительно трудно различать между добром и злом, и что даже порою будто совсем не разберешь, кто вредит делу и кто ему помогает. Это относили к некоторому врожденному коварству моей натуры.» Как отмечал биограф Б.Я. Бухштаб, такое «коварство» проявилось прежде всего в описании действий атамана Платова, с точки зрения героя — почти героических, но автором скрыто высмеивающихся. «Левша» подвергся сокрушительной критике с обеих сторон. Либералы и «левые» обвинили Лескова в национализме, «правые» сочли чрезмерно мрачным изображение жизни русского народа. Н. С. Лесков ответил, что «принизить русский народ или польстить ему» никак не входило в его намерения.
В 1874 году Николай Семенович Лесков был назначен членом учебного отдела Ученого комитета Министерства народного просвещения; основной функцией отдела было «рассмотрение книг, издаваемых для народа». В 1877 году, благодаря положительному отзыву императрицы Марии Александровны о романе «Соборяне», он был назначен членом учебного отдела министерства государственных имуществ. В 1880 году Лесков оставил министерство государственных имуществ, а в 1883 он был уволен без прошения из Министерства народного просвещения. Отставку, дававшую ему независимость, принял с радостью.
Умер Николай Семенович Лесков 5 марта 1895 года в Петербурге, от очередного приступа астмы, мучившей его последние пять лет жизни. Похоронен Николай Лесков на Волковом кладбище в Санкт-Петербурге.
В 1930-1940-х годах Андреем Николаевичем Лесковым (1866–1953), сыном писателя, было составлено жизнеописание Николая Семеновича Лескова, изданное в 1954 году в двух томах.

Взять почитать произведения Лескова Н.С. можно в отделе художественной литературы, 311ауд. корп.А

Реклама