«Земля, что ты ела солёное, что пьёшь так много крови и слёз?»

Сегодня Виктору Некрасову исполнилось бы 100 лет.

В ту пору, в послевоенные годы, когда о минувшей войне рассказывали, в основном, не то, что было, а как должно было бы быть, вдруг появилась в журнале «Знамя» повесть Виктора Некрасова «В окопах Сталинграда». Она поразила фронтовиков тем, что всё в ней – правда, всё так, как было. Они узнавали в ней свою войну, самих себя.

Тридцати трёх лет от роду, награждённый медалью «За отвагу», которой чаще награждали солдат, орденом Красной Звезды и медалью «За оборону Сталинграда», Некрасов был демобилизован по ранению в 44-ом году. Война ещё шла. В прошлом – техник-строитель, потом закончил архитектурный факультет. Ещё был актером, режиссёром, художником – всё это до войны. На войне – сапёр в различных должностях и званиях. Он ставил мины на нейтральной полосе, впереди пехоты, резал над собой колючую проволоку, разминировал проходы для разведчиков. И писал обо всём этом Виктор Некрасов необыкновенно просто. Вот одна из канонических сцен: кого-то надо оставить, чтобы дать возможность другим отойти, люди остаются, быть может, на смерть. Вечный мотив, переходящий из книги в книгу, и сколько усилий потрачено во многих литературах мира, сколько пафоса, чтобы вызвать у читателя соответствующие чувства! Но в том то и дело, что у Некрасова это не из книг, а из войны:

« — Долго не засиживайтесь, — говорит Ширяев Игорю. – Час – не больше. И за нами топайте. Строго на восток.

Игорь молча кивает головой, раскачиваясь с ноги на ногу.

— Пулемёт бросайте. Затвор выкиньте. Ленты, если останутся, забирайте.

Через пять минут сарай пустеет. Я с Валегой тоже остаюсь, Ширяев уходит с четырнадцатью человеками».

Вот так – без жеста, без пафоса и позы…

Когда книга написана от первого лица, у читателей, даже искушённых, возникает чувство, что автор рассказывает про себя. Нет, это не буквально про себя, но и про себя тоже. Он и Керженцев, от лица которого ведется повествование, он и Игорь, немного пижонистый, с усиками; на своего Игоря внешне Некрасов, кстати, даже больше похож. Но он – в каждой сцене, в особой атмосфере искренности этой удивительной книги, как будто даже не написанной, а рассказанной оттуда, из окопов Сталинграда, — так все живо, так все не остыло в ней. Потом придёт целая литература и философское осмысление войны, времени в романе Василия Гроссмана «Жизнь и судьба», но книга Виктора Некрасова «В окопах Сталинграда» была первой в этом ряду, она более всего повлияла на литературу о войне. Писатель не ставил перед собой глобальных задач, он рассказывал, что видел, знал и пережил, а рассказал, в сущности, о том, почему мы победили, почему не сломлен был дух народа и как на последних метрах волжской земли Сталинград стал непобедим.

Взять почитать книгу Виктора Некрасова «В окопах Сталинграда»  и другие его произведения вы можете в отделе художественной литературы, ауд 311 к. А.

Реклама