60 лет (16 июля 1951) — Юбилей книги Д. Сэлинджера «Над пропастью во ржи».

«Хорошая книга способна выдержать любое испытание и навеки запомниться  в качестве  самого серьёзного учителя» П. А. Павленко

Загадочность Сэлинджера не перестаёт изумлять даже через тридцать лет после его фактического ухода из литературы. Так и не выяснены причины, побудившие к такому решению: чувство исчерпанности своих писательских возможностей? Опасение повторять и тиражировать себя? Или отшельничество, которое предположительно должно увенчаться гениальной, всеобъемлющей книгой. Периодически сообщения о его сенсационном романе, вроде бы уже готовом для печати, появлялись в газетах до середины 80-х годов. Но каждый раз выяснялось, что это очередная выдумка журналистов. Сэлинджер не опровергал, не возмущался, давая понять, что его вообще не затрагивает мирская суета, и слухи увядали сами собой, потом они прекратились вовсе. Сэлинджера оставили в покое.

Писательская карьера Сэлинджера началась с публикации коротких рассказов в нью-йоркских журналах.  Его первый рассказ «Молодые люди» (The Young Folks) был опубликован в журнале «Стори» в  1940 году.

Спустя одиннадцать лет после первой публикации Сэлинджер выпустил свой единственный роман «Над пропастью во ржи» ,который встретил дружное одобрение критики и до сих пор сохраняет популярность среди старшеклассников и студентов, находящих во взглядах и поведении героя, Холдена Колфилда, близкий отзвук собственным настроениям. Книга была запрещена в нескольких странах и некоторых штатах США за депрессивность и употребление бранной лексики, но сейчас во многих американских школах входит в списки рекомендованной для чтения литературы. К 1961 году роман был переведён уже в двенадцати странах, включая СССР.

Знаменитый роман начинается отказом повествователя поднимать со дна всю эту «дэвидкопперфилдовскую муть». И если подразумевать характер рассказа героя, он впрямь отмечен максимальной сосредоточенностью на происходящее здесь, сейчас, непосредственно перед читателем, а вся предыстория отсутствует: ни «где я родился», ни «как провёл своё дурацкое детство». Речь идёт о мучительном переходе из мира юности во взрослый мир. О том, как трудна происходящая при этом смена ценностей, какие она влечёт за собой травмы и потери, какое отчаянное, хотя и безнадёжное сопротивление вызывает сама неизбежность такого шага.

Словечко «липа», ставшее одним из самых ходовых в лексиконе нескольких поколений, найдёт Холден Колфилд, и он же первым заговорит о том, что «липовое» всё вокруг, сплошное лицемерие, нескончаемая фальшь,  нагромождение поддельных ценностей, выдаваемых за истинные этические понятия. Но герой Сэлинджера не «бунтарь», он скорее «беглец» или «отклоняющийся». Он вовсе не протестует, не отвергает, не противопоставляет. Он всего лишь стремится не участвовать в той человеческой комедии – или трагедии, — которая развёртывается вокруг. У него собственная логика и своя система приоритетов – на чей-то взгляд, притягательная, а по другому мнению, несостоятельная, но уж неоспоримо своя. Не такая как у всех или по меньшей мере у большинства. Герой Сэлинджера воспринимает порядок, считающийся нормой, как аномалию и не может сжиться с тем, что ему тоже приходится каким-то образом приспосабливаться к таким установлениям, во всяком случае, с ними считаться. Он не принимают всего, что родственно взглядам и понятиям «подонков», — слово, обладающее очень широкой семантикой в лексиконе Холдена.

«Подонки» все те, кто усвоил циничные законы отношений во взрослом мире, предав забвению такие ценности, как неподдельность и человеческая целостность. Для персонажей, которые близки Сэлинджеру, это забвение равнозначно гибели. Вот что составляет действительно основной конфликтный узел рассказов и повестей, завоевавших Писателю статус современного классика, — мечта о вечном неведении, которое всегда предпочтительнее познания. Попытка длить детство, когда давно истекли все календарные сроки. Сопротивление взрослости, принимающее формы и трогательные, и драматичные, и смешные.

С годами обостряется сознание, что никто не свободен ни от функции, ни от роли, заменившей собой естество. Но для большинства тут лишь банальное правило игры. Его надо усвоить и существовать, не замечая печального несовпадения личности с самой собой, когда в дело вступают нормы, принятые социумом.

Книгу «Над пропастью во ржи» вы можете взять в отделе художественной литературы, ауд. 311 к. А

Реклама