7 апреля — 100 лет со дня рождения Каттнера Г., американского писателя

061313_1204_4 Генри Каттнер родился в Лос-Анджелесе в семье книготорговца. После смерти отца Генри вместе с матерью и двумя старшими братьями перебрались в Сан-Франциско, где прошла большая часть его детства. К тому времени, когда Генри должен был перейти в старшие классы, семья вернулась в Лос-Анджелес, и после окончания школы Генри устроился на работу в литературное агентство, владелицей которого была жена одного из его братьев. Интерес к фантастике у него проявился рано, он зачитывался произведениями научной фантастики, затем увлекся рассказами ужасов, даже переписывался с Говардом Лавкрафтом и авторами его кружка. В 1936 году появилась первая публикация Каттнера – стихотворение «Баллада богов», написанное под очевидным влиянием Роберта Говарда, в журнале «Weird Tales». Через месяц в том же журнале появился дебютный рассказ молодого писателя «Кладбищенские крысы», который до сих пор считается одним из самых страшных произведений во всей литературе ужасов. «Старый Мэссон, сторож одного из самых старых и запущенных кладбищ в Салеме, вел войну с крысами, которые много поколений назад явились из портов и заселили кладбище. Крысы были здоровенные, их было много, и Мэссон, заняв место своего таинственно исчезнувшего предшественника, решил их выжить. Поначалу он расставлял на них силки и подсовывал к норам отравленную пищу, потом пытался стрелять в них, но все напрасно. Крысы остались, они множились и бегали по кладбищу огромными стаями. Были они велики, даже для «mus decumanus», достигающих в длину пятнадцати дюймов, не считая голого розово-серого хвоста. Мэссон время от времени встречал экземпляры размером с большого кота…». Несмотря на то, что в произведении явственно ощущались мотивы, традиционные для Лавкрафта, этот рассказ стал одним из самых эмоционально ярких произведений Генри Каттнера. В том же году Каттнер вступает в Лос-Анджелесское отделение Лиги Научной Фантастики. Его рассказы регулярно печатаются, но уже ничем не напоминают произведения Лавкрафта. Каттнер был блистательным шутником, прекрасным собеседником, легко сходился с людьми и был щедр на идеи. Вскоре он пробует себя в соавторстве с Робертом Блохом и чуть позже с Кэтлин Мур, которая с детства была страшной выдумщицей и рассказывала длинные и удивительно занимательные истории каждому, кто готов был её выслушать. Её дебютный рассказ «Шамбло» вызвал восторг у читателей и хвалебные отклики даже самого Г. Ф. Лавкрафта. Каттнер и Мур впервые увидели друг друга только в 1938 году, через несколько месяцев после того как в печати появился их совместный рассказ «В поисках Звёздного Камня», который они писали, обмениваясь фрагментами текста по почте. Этот рассказ самым неожиданным образом оказал влияние на развитие фантастики. Герой рассказа пел песню, которая заканчивалась следующими словами:

…Пройдя сквозь тьму навстречу смерти,
Мы в битвах грозных полегли,
Но видели мы в миг последний
Холмы зеленые Земли…

Через несколько лет последняя строчка была вложена Робертом Хайнлайном в уста Слепого Барда Космоса и навеки стала классикой.
Наверное, это был Знак.

7 июля 1940 года состоялась свадьба Каттнера и Мур и с тех пор они всегда были вместе. С этого1337877710_2 момента Каттнер не написал ни одного рассказа, который не был «причесан» Кэти, а все рассказы, написанные Мур, приобретали законченность в суровых руках Генри. Он привносил в прозу динамику и ярость, она — отточенность и шарм. По сути, они стали единым целым, одним писателем. И этот писатель был гением. Его звали то Лоуренс О’Доннелл, то Льюис Пэджетт, то Кэтрин Мур, то Генри Каттнер. Но рассказы его были почти всегда потрясающе хороши: «Механическое эго», «Жилищный вопрос», «Музыкальная машина», блистающие юмором циклы о Хогбенах и Гэллегере — и бесконечно печальный шедевр «Лучшее время года»… Пришедший успех не опьянил и не заставил расслабиться. Каттнер все еще остро чувствовал недостаток образования. В 1950 году он поступил в Университет Южной Калифорнии — и Кэтрин последовала за ним. Он закончил курс за три с половиной года и взялся за магистерскую диссертацию, одновременно ведя в университете класс литературного мастерства. Она продолжала учиться. И они продолжали писать. Появлялись новые повести, серии рассказов сливались в романы — но все это было как бы мимоходом, для того, чтобы как-то прожить, для того, чтобы не потерять беглости пальцев. Настоящая работа еще только предстояла.., но в 1958 году Каттнер скоропостижно скончался от сердечного приступа и это потрясло всех, кто его знал. Айзек Азимов поначалу решил, что это какая-то ошибка, — и так казалось не ему одному. Происшедшее представлялось невероятным, нелепым и несправедливым. Каттнер сумел соединить в своём творчестве многие тенденции американской фантастики поскольку был человеком философического склада. Он был подлинным, как говорится, Божьей милостью писателем, впитавшим в себя весь опыт американской художественной литературы. Он писал о жизни в самых разных её формах и проявлениях – порой невообразимых, немыслимых, недоступных для повседневного опыта, но всегда о жизни в её многообразии и цельности. «Была белая ночь на Земле и сумеречный рассвет на Венере… Все люди знали о сияющей тьме, что превратила Землю в звезду на облачном небе… Шестьсот лет прошло момента гибели Земли. Шло двадцать седьмое столетие…». (Г. Каттнер «Ярость»).

Взять книги Г. Каттнера и К. Мур вы можете в отделе художественной литературы, ауд. 311, к. А.

Реклама