29243_originalИван Семенович Козловский родился 23 марта 1900 года в селе Марьяновка, недалеко от Киева. С 1907 по 1917 года год мальчик пел в хоре при Свято-Михайловском монастыре, в 15 лет участвует в постановках Общества украинских актеров. Учеба у известного педагога Елены Муравьевой в Киевском музыкально-драматическом институте им. Лысенко пришлась на 1917 – 1919 -е годы. Дебют на оперной сцене состоялся в театре Садовского, где Козловский исполнил партию Андрея в «Запорожце за Дунаем» Гулака — Артемовского. Некоторое время пел в знаменитом хоре Александра Кошица.
В 24 года Козловский становится солистом Харьковской оперы, через два года — Большого театра в Москве. Чтобы петь те партии, которые ему хотелось, Козловский организовывает вне театра Государственный оперный ансамбль. Отношения с дирекцией Большого не складываются, и певца увольняют в конце 30-х годов. Неожиданно для него самого, Сталин возвращает его в театр на исключительных условиях, присвоив звание народного артиста СССР и наградив орденом Ленина. Иван Козловский становится ведущим тенором Союза, соперничая с Сергеем Лемешевым. У него появляется масса поклонниц.

Голос Козловского имел самый большой динамический диапазон — от 75 до 150 децибел.
В оперном репертуаре певца насчитывалось около 50 партий: Ленский в «Евгении Онегине» Чайковского, Владимир Галицкий в «Князе Игоре» Бородина, Царь Берендей в «Снегурочке» Римского-Корсакова, Лоэнгрин в одноименной опере Вагнера, граф Альмавива в «Севильском цирюльнике» Россини, Принц в опере «Любовь к трем апельсинам» С. Прокофьева, Юродивый в «Борисе Годунове» Мусоргского. Примечательно, что до Козловского роль Юродивого считали эпизодической – певец делает ее одной из центральных. В его исполнении страшно звучали слова: «Нельзя молиться за царя-ирода. Богородица не велит!»
До последних лет жизни Козловский много выступал с концертами, исполняя старинные русские романсы, русские и украинские народные песен, камерную лирику Глинки, Даргомыжского, Чайковского, Рахманинова. Современники писали о его репертуаре: «Здесь вы найдете и горе, и радость безмерную, и угнетенность, и смирение». Козловский говорил, что петь надо так, чтобы «не рвать на себе рубаху», уметь голосом убедить слушателя в замысле композитора.
Певец считал, что надо беречь голос, это один из элементов певчей дисциплины. На улице он не разговаривал, ходил закутанным в шарф. Дочь Анастасия пишет, что отец «больше всего на свете любил музыку, и ради этой страсти готов был жертвовать всем. Бог наградил его уникальными вокальными данными. И отец свято берег этот божий дар, стараясь не растратить понапрасну, не повредить, как будто бы нес за него огромную ответственность перед Богом и людьми. Это был мучительный труд — сохранить голос до старости. И ему это удалось»
Бессменный секретарь певца в течение 45 лет, Н. Ф. Слезина рассказывает, что Иван Семенович был «неутомим в работе, беспредельно требователен к себе и к тем, с кем работал, но в то же самое время я не знаю ни одного человека, кто так уважал труд певца». Он каждый вечер ходил в Консерваторию — на одном из кресел директорской ложи Большого зала даже была прикреплена табличка: «Здесь слушал музыку великий русский певец Иван Семенович Козловский».
В 54 года певец оставляет сцену Большого театра. Козловский говорил, что пение – это избыток здоровья. Он был замечательным волейболистом, прекрасно играл в теннис, любил плавать в море, в 75 лет занимался на кольцах. Вплоть до восьмидесяти лет Козловский давал ежегодный сольный концерт, исполняя сложные произведения Рахманинова, Чайковского, Верди, Вагнера.
Однако, по словам дочери, Козловский жил с ощущением непонятости. «Где-то в глубине души его поселилась великая печаль. Ему казалось, что его не понимают… родные и близкие, государство, чиновники, с которыми у него всегда были непростые отношения». Не раз по неизвестной причине «свыше» поступало заявление «это петь нельзя». Например, на открытии киевского дома-музея украинского поэта Максима Рыльского Козловскому запретили исполнять песню «Ой, у полi криниченька». В поздние годы Козловский пел и записывал русскую духовную музыку. В 60-е чиновники уничтожают в магазине Львова четыреста пластинок с рождественскими колядками – замысел, который певец вынашивал долгие годы.
По мысли Козловского, главное – это оставить след в искусстве, а значит и в жизни. Он на собственные средства построил в родном селе музыкальную школу, которую мечтал превратить в интернат для одаренных детей. В Марьяновке действует дом-музей Ивана Семеновича Козловского, где к столетию певца воздвигнут монумент, символизирующий горящую свечу. На псковщине экскурсоводы показывают алтарную часть Святогорского монастыря, где Козловский пел на пушкинских праздниках. В Вене существует общество «поклонников Козловского».
Умер Иван Семенович Козловский под старое рождество — 24 декабря 1993 года. Созданные им вокально-сценические образы вошли в историю мирового театра. В Москве на доме №7 в Брюсовом переулке открыта мемориальная доска памяти Ивана Козловского. На мемориале Новодевичьего кладбища, где похоронен певец, выбиты слова посвящения: «…и божество, и вдохновенье, и жизнь, и слезы, и любовь…».

Видеозапись опубликована: Игорем Андрюшкиным

Реклама