The New York Review of Booksопубликовал рецензию на книгу BiblioTech Джона Полфри, одного из вдохновителей Цифровой публичной библиотеки Америки. В традиционной для себя манере журнал использует литературную новинку как повод поговорить об актуальных тенденциях. Он анализирует стремление библиотечных ресурсов к централизации и позиционирование библиотекарей в качестве «информационных стюардов».

reading-room388_564ae639994a1
Генрих Лукас Арнольд. Читальный зал, 1840 год

James Gleick,
писатель, автор книг об эволюции науки и технологии

Среди всех организаций, так или иначе страдающих от глобального перехода от аналоговых носителей к цифровым (или от реальных к виртуальным), мало кто понес такие потери, как основа нашей культуры — публичная библиотека. Финансирование, выделяемое из государственных и местных бюджетов, было урезано. Даже лучшие библиотеки сократили персонал и рабочие часы. Кажется, будто их информационные службы заменила поисковая строка Google, а энциклопедии обречены покрыться пылью. Их основной продукт, который заполняет полки, теперь поступает к пользователям в виде невесомого двойника, которому не требуется физический носитель.

В эпоху технократии информация со всего мира поступает на наши мониторы — настольные, карманные, наручные — и никто не побредет сквозь дождь и ветер, с библиотечной карточкой в руке, чтобы отыскать единственную ветхую книгу. В конце концов, если вам требуется текст, скажем, Великой хартии вольностей, вам же не нужен оригинал? То же самое с книгами. «Библиотеки просчитались», — сказала Эли Нейбургер (Eli Neiburger), директор Мичиганской библиотеки. — «Мы вложились в печатную книгу, а она отжила свой век».

Станет ли библиотека, книжный хранитель и кредитор таким же анахронизмом, как магазин грампластинок или телефонная будка? По иронии судьбы самым популярным сервисом в некоторых библиотеках сейчас стал бесплатный доступ в Интернет. Люди стоят в очередь, чтобы им позволили поиграть в пасьянс или Minecraft, а библиотекари разносят кофе. Другие пользователи и вовсе остаются в своих припаркованных поблизости машинах, используя библиотечный Wi-Fi. Конечно, никого не устраивает ситуация, которая низводит библиотеку до подражания кафе Starbucks.

И пожалуй, худшее из всего: «библиотеки-без-книг» («bookless library») уже стали реальностью. Можете почитать об этом в Википедии.

И все же я оптимист. Думаю, те, кто настроен пессимистично — а среди них есть и библиотекари, — просто невнимательны к тому, что происходит. У библиотеки нет будущего в качестве еще одного интернет-узла, но и уйти на покой в роли антикварного книжного хранилища ей тоже не удастся. В то время, когда наши цифровые души покидают тела и плавают в цифровых облаках, мы сохраняем свою принадлежность к физическому миру, где по-прежнему нуждаемся в книгах, фильмах, дневниках, письмах, картах, а также в экспертах, которые знают, как их можно находить, организовывать и делиться.

Находясь в эпицентре информационного взрыва, библиотекари остаются самыми универсальными информационными специалистами, которые у нас есть. И самыми безупречными. В своей книгеBiblioTech (БиблиоТехнология), мудром и страстном манифесте, Джон Полфри (John Palfrey) напоминает нам, что библиотека — последнее свободное пространство для сбора и обмена знаниями: «Наше внимание не может быть куплено или продано в библиотеке». Следуя полуторавековой традиции в Соединенных Штатах, она облекает в физическую форму принцип, который гласит, что открытый доступ к знаниям — основа демократии.

Проблема, которая сейчас стоит перед библиотеками — и это действительно проблема, — включает в себя ряд парадоксов, в которых необходимо разобраться. Прежде всего, говорит Д. Полфри, библиотекари должны лелеять и взращивать свой уникальный талант быть «стюардами», или проводниками, в мире информации, отпустив инстинкт быть «коллекционерами». Да, знания в своей физической форме должны тщательно обрабатываться, сохраняться и управляться. Но петабайты цифровой информации, льющиеся в наши айфоны и планшеты — через Twitter, Instagram и YouTube, — заставляют библиотеки переосмыслить старые привычки. Они больше не могут собирать все, и даже малую часть. «За этой моделью уже слишком сложно угнаться», — говорит Полфри. — Надо понять, что сеть «стюардов» может сделать значительно больше, чем разобщенные (а нередко и конкурирующие между собой) группы «коллекционеров».

Оказалось, с инстинктом барахольщика трудно расстаться. Пять лет назад Библиотека Конгресса США начала сохранять каждое высказывание в Твиттере во имя сохранения национального цифрового наследия. Миллиарды сообщений каждую неделю буквально «впитываются» для хранения на секретной архивной ленте, и библиотеке еще только предстоит выяснить, как сделать их доступными для исследователей. В отрыве от человека в роли управляющего, вся эта нефильтрованная «твиттерная» масса становится просто кучей мусора. А ведь есть еще и нескончаемые потоки исчезающих разговоров в Фейсбуке и других сетях, электронные письма великих и малых мира сего, сохраняющиеся как попало, к ужасу будущих историков. Так что же делать архивистам?

Нет возможности избежать напряжения между реальным и виртуальным пространством, между книжной полкой и цифровым облаком. «Библиотекари знают, что поиск информации перемещается из физических помещений в рассредоточенные пространства: мониторы повсюду», — говорит Полфри. Он вспомнил день, когда в одной из городских библиотек услышал, как тринадцатилетний мальчик кричал в свой айфон, «Siri» (голосовая вопросно-ответная система, разработанная для смартфонов и других портативных устройств — прим. ред.), что такое «конечная скорость»? По всей видимости, беспомощный дух облака не смог ничего ему предложить. Полфри признается, что в тот момент ощутил успокоение, потому что понял, что с поиском любой информации библиотекарь справится несравнимо лучше: «Я понял, что в мире библиотек все будет хорошо, по крайней мере, еще некоторое время».

Увы, все слишком предсказуемо, и за время, которое потребовалось, чтобы книга Полфри обрела физический облик, Siri, вслед за Википедией, освоила «конечную скорость». Википедия продолжает развиваться, хотя и со значительным отставанием от коммерческого Интернета, отказываясь брать деньги за информацию, привлекая и связывая в единую сеть тысячи библиотекарей-добровольцев. Этот проект — пример эффективной онлайн реализации идеи о «сети информационных стюардов», пусть и не являющийся и не стремящийся быть библиотекой.

Тем временем люди продолжают собираться в библиотеках вместе со своими ноутбуками и карманными устройствами. Они сидят за старыми деревянными столами, обращаются к реальным документам и погружаются в книжную атмосферу. Может, это просто ностальгический сон? Полфри технологически подкован и прозорлив и указывает на принципиальный момент: «В цифровую эру пространства, где люди смогут собираться, чтобы учиться, читать и думать, будут иметь важнейшее значение как для сообществ, так и отдельных индивидуумов, чтобы те могли преуспевать. У нас уже сейчас слишком мало таких открытых публичных пространств». А это значит, что библиотека останется священным местом для многих людей.

Самым сложным для библиотек может стать вопрос о том, что делать с электронными книгами? Естественно, библиотеки нуждаются в них . Если электронные книги будут запрещены, говорит Полфри,«важнейшая роль библиотек, которая заключается в том, чтобы предоставлять свободный доступ к культуре тем, кто иначе не сможет себе это позволить, — в опасности». В то же время библиотека, из которой «льются» потоки электронных книг, рискует сделать свое физическое пространство излишним и ненужным. А если библиотеке позволить выдавать электронные книги без ограничений, она станет абсолютным и роковым конкурентом для книжных магазинов и авторов, которые надеются продавать свои книги за деньги. От чего-то придется отказаться. Полфри предлагает создать «обязательную систему лицензирования электронной выдачи книг через библиотеки», которая включала бы выплату справедливых гонораров авторам. Многие страны, включая большинство европейских, имеют схожие государственные программы для этих целей.

Джон Полфри — учредитель и председатель совета Цифровой публичной библиотеки США (Digital Public Library of America, DPLA), и его книга BiblioTech отчасти является кратким описанием этого проекта. DPLA была создана в ответ на планы Google по оцифровке всех книг всего мира на своих условиях и для собственного пользования. DPLA должна быть свободной и публичной онлайн-библиотекой, объединяющей ресурсы крупнейших университетских архивов и коллекции региональных библиотек и музеев, как говорит Полфри, «национальной библиотечной платформой для Соединенных Штатов, а в определенном отношении, и для всего мира, в эпоху цифровых технологий».

Противоречия, которые беспокоят каждую публичную библиотеку, в равной степени касаются и DPLA. Она является открытым «бесплатным для всех» ресурсом, поэтому пока не может включать в себя защищенные авторским правом материалы; и она должна быть осмотрительна, поскольку вступает в конкуренцию с бесчисленными малыми организациями, которые агрегируют собственные ресурсы. С одной стороны, DPLA — это сайт (http://dp.la), с другой стороны, как поясняет Полфри, она должна послужить в качестве платформы, которая поощряла бы библиотекарей использовать свои навыки, чтобы связывать между собой региональные и национальные коллекции и создавать актуальные выставки. Найти баланс будет очень непросто. Но веб-сайты любят привлекать посетителей, чем больше, тем лучше, и потому цифровые сервисы склоняются к централизации.

Библиотекари должны будут вобрать в себя эти противоречия, как и все мы, кто дорожит библиотеками. Цифровой переход не означает отказ от физических воплощений знаний: хрупких рукописей, выцветших фотографий и старомодных книг из бумаги и клея. Считать их причудливыми объектами ностальгии — технократическая недальновидность. Мастера интернет-торговли — Google,Facebook, Amazon и Apple — иногда говорят, будто они строят новое общество, где информация распространяется со скоростью света и взаимозаменяема, однако рынок — это еще не общество.

Источник: http://libinform.ru/read/foreign-experience/CHto-biblioteki-po-prezhnemu-mogut-delat/

Реклама