Впервые термин «научно-фантастический» придумал известный советский писатель-популяризатор науки Яков Перельман. В 1914 году писатель опубликовал дополнительную главу «Завтрак в невесомой кухне» к роману Жюля Верна «Из пушки на Луну». Этой главе Яков Исидорович дал определение «научно-фантастическая». Перельман исходил из того, что сам Жюль Верн считал свои романы вполне научными, а другой знаменитый писатель того времени, пытавшийся заглянуть в будущее —  Герберт Уэллс, называл такие произведения фантастическими. Перельман просто объединил эти два термина, и в результате стал автором нового жанра в мировой литературе — научной фантастики.

Источник: https://little-histories.org/2016/06/08/nauchfantastic/

Приоткрывший дверь в будущее…

Экспонат из коллекции "Маленьких историй"

Научно-популярная книга «Межпланетные путешествия», написанная Яковом Исидоровичем Перельманом — гениальным российским популяризатором науки. В коллекции представлено девятое издание этого произведения, выпущенное Государственным технико-теоретическим издательством в 1934 году. Впервые же Перельман опубликовал эту книгу ещё в 1915 году. Тираж 25000 экз. Цена 2 рубля 10 копеек. Автор обложки — художник Федор Шольтэ. Книга, содержание которой было одобрено лично Константином Циолковским, в доступной и увлекательной форме повествует о первых теоретических и практических наработках человечества в области космонавтики. Состояние артефакта удовлетворительное, имеются  значительные потертости на обложке и корешке.

*      *      *

В 1936 году Надежда Крупская обратилась в Академию наук СССР с письмом «Нужны кадры популяризаторов», в котором говорилось: «Стахановцам нужны знания. В помощь учебе необходима подходящая научно-популярная литература. Популярная литература должна быть строго научна, с одной стороны, с другой – написана просто, понятно… Надо придать делу популяризации такой размах, поднять его на ту научную высоту, которая необходима нашей Стране Советов… Этого хотел Ленин».

Н. К. Крупская среди пионеров.

Крупская была далеко не первой, кто озаботился проблемой подготовки технических и научных кадров для бурно развивающейся страны. Пятью годами ранее сам вождь напутствовал молодежь овладевать знаниями и техникой (см. заметку «Праздник Первомая»). Но одно дело — изучать трактора и станки, и другое — пробуждать у широких масс малообразованных трудящихся интерес к науке вообще. Без грамотных популяризаторов эту задачу было не сдвинуть. Да и кто такие эти популяризаторы, как они должны выглядеть и что конкретно делать — это мало кому было известно. Однако у Надежды Константиновны к тому времени уже был пример подобного популяризатора, и, скорее всего, именно таких людей она и имела в виду, когда готовила своё письмо в Академию Наук. Имя этого человека — Яков Перельман. В 1930-е годы это был, пожалуй, самый читаемый автор статей на научно-популярные темы.

Яков Исидорович Перельман

«Занимательная физика», «Занимательная астрономия», «Занимательная геометрия»… За последние 100 лет названия этих книг в нашей стране слышал каждый, кто в детстве, юности или уже во взрослом возрасте пробовал понять природу вещей, их свойств, объяснить причины некоторых явлений. Автор этих книг —  Яков Исидорович Перельман – всю свою жизнь посвятил служению науке, но при этом никаких ученых степеней и званий никогда не имел, открытий не делал, да и сам себя считал не учёным, а лишь «любителем поразмыслить». Лишь после смерти благодарные читатели назовут этого удивительного человека «доктором занимательных наук». И не только потому, что его химия, алгебра, механика и прочие науки были непременно «занимательными». А, скорее, потому, что он одним из первых в мире с такой легкостью и талантом, с такой доходчивостью и простотой сумел занять этими научными дисциплинами миллионы людей.
Перельмана справедливо называют великим популяризатором науки. По сути, это именно Яков Исидорович возвел на такую вершину научно-популярный литературный жанр. Отточенный, ясный и неторопливый язык Перельмана был совершенно лишен даже налёта какой бы то ни было сенсационности и назойливой дидактики. Его книги – это доверительные беседы на равных с читателем. Беседы, наполненные яркими образами, неожиданными выводами, философской глубиной и простотой одновременно. В период с 1913-го по 1940 годы Перельман написал около сотни научно-популярных книг, адресованных самой широкой аудитории. Первые из них появились в самом начале XX века, но они и по сей день необычайно интересны и актуальны. Причем актуальны настолько, что нынешние редакторы, издающие перельмановскую «Занимательную физику», лишь заменяют в ней устаревшие цифры и снабжают её некоторыми примечаниями – в остальном книга по-прежнему современна. Не удивительно, что большинство работ Якова Исидоровича выдержало более 20 изданий, а общий тираж его произведений только нашей стране превысил 15 миллионов экземпляров. Сколько же всего в мире издано книжек Перельмана, не знает, наверное, никто — ведь они переведены на 18 языков мира. Секрет такой притягательности этих сочинений прост: их автору блестяще удалось показать, насколько интересным, увлекательным, даже захватывающим может быть изучение естественных наук, которые в изложении большинства учебников и учителей кажутся скучными и сложными. Не удивительно, что книги Перельмана и сегодня присутствуют на библиотечных и магазинных стеллажах.

0_22b4c0_cbadec3d_XL
Самой известной книгой Якова Перельмана вполне справедливо считается «Занимательная физика» — ею зачитывались тысячи советских школьников. Самой же забытой работой «великого популяризатора» стали «Межпланетные путешествия», впервые опубликованные в 1915 году. Их предали забвению совершенно несправедливо — ведь именно эта книга вызвала интерес к космосу у тех, кто спустя годы запустил первый спутник, вывел человека в космос, послал автоматические станции к другим планетам…
Жизнь Якова Перельмана была такой же яркой и занимательной, как его книги. Он родился 4 декабря 1882 года в г.Белостоке Гродненской губернии (ныне — республика Беларусь). Отец будущего популяризатора науки, служивший счетоводом на местной суконной фабрике, скончался через год после рождения сына. На руках у матери — учительницы начальной школы — осталось двое детей: Яков и его старший брат Осип. Семья еле сводила концы с концами, однако женщина сделала все, чтобы дать сыновьям хорошее образование.

Белосток. Конец XIX века

Единственным средним учебным заведением в городе было Белостокское реальное училище, куда Яков и поступил в 1895 году. Училище славилось своими блестящими педагогами. Физик А.А.Мазлумов, математик Е.Н.Бунимович учили воспитанников мыслить самостоятельно. Именно из занятий в Белостокском училище Перельман почерпнет идею использовать для объяснения примеры из истории науки, логические задачи, показывать изящество математических вычислений. Однажды на уроке, отвечая на вопрос учителя о жалящих насекомых, Яков поразил всех: «Оса является держателем особого рекорда, её жало, вероятно, самая тонкая и острая вещь в природе. Поэтому в момент, когда она прокалывает жалом кожу своей жертвы, развивается колоссальное давление в триста тысяч атмосфер…», – и подтвердил сказанное расчетами на доске. Спустя годы этот эпизод войдёт в его книгу «Знаете ли вы физику?».
На стезю популяризаторства Я.Перельман ступил в 1899 году, еще будучи студентом училища. Началось все с книжки некоего магистра Махина, которая предвещала скорый «конец света» – огненный дождь (метеоритный поток), который якобы должен был в 1900 году уничтожить всё живое на Земле. На пороге XX века подобных изданий было немало. Семнадцатилетний Яков решил написать статью, разоблачающую псевдонаучные предсказания. Поскольку студентам под угрозой исключения запрещалось печататься в газетах, свой опус Перельман отослал в «Гродненские губернские ведомости» под псевдонимом «Я.П.» — под ним впоследствии будет опубликовано большинство его работ. К слову, у Якова Исидоровича было 11 псевдонимов: «Я.П.», «Я.Л-ой», «Я.Лес-ной», «Я.Лесной», «П.Сильвестров» (от лат. «сильвеструм» – лесной); «Цифиркин», «П.Рельман», «-я», «П.Я-в» и «Я.Недымов» (в отличие от старшего брата Осипа, который будучи прозаиком и драматургом, взял псевдоним «Осип Дымов»).
23 сентября 1899 года газета опубликовала статью «По поводу ожидаемого огненного дождя» и даже выплатила её юному автору гонорар – 7 рублей 31 копейку (для сравнения: пенсия за отца, прослужившего 20 лет на фабрике, составляла после его кончины 8 рублей). Школьник не только в пух и прах развенчал все доводы своего взрослого оппонента, но сделал это легко и изящно – т.е. уже в самой первой статье стал проявляться доверительный стиль Перельмана. В форме непринужденной беседы, сочетавшейся с запоминающимися подсчетами, удачными сопоставлениями, Яков рассказал читателям о метеорном рое «Леониды», который довольно часто дарит жителям Земли запоминающееся красочное зрелище. В заключении автор успокоил публику, сообщив, что «огненный дождь» — явление регулярное и никакой опасности для людей не представляет. Так начался творческий путь самого известного в нашей стране популяризатора науки.
Летом 1901 года Перельман закончил Белостокское училище, его отличный аттестат давал право поступить в вуз. Старший брат Осип к тому времени уже учился в петербургском Лесном институте — туда же был зачислен по конкурсу аттестатов и Яков. Жилось братьям трудно: необходимо было платить за учебу, съемную комнату, форму, еду. Осип решил подрабатывать — писал очерки в журналы «Природа и люди», «Вокруг света». Его примеру решил последовать и младший брат – первый очерк Якова «Столетие астероидов» был опубликован в 1901 году в журнале «Природа и люди». А уже в 1904 году, т.е. еще будучи студентом, Перельман стал ответственным секретарём этого издания. В нем он проработал 17 лет, напечатав более своих 500 статей. Благодарю Якову Исидоровичу в 1910 году на свет появилось бесплатное приложение к журналу — сборник рассказов «Мир приключений». В него входили произведения Герберта Уэллса, Артура Конан-Дойля, Эдгара По и других зарубежных писателей. Кстати, в 70-80 годы одноименная серия небольших в тонком переплете книжиц считались гордостью библиотеки любой советской семьи.

Архивная подшивка дореволюционного журнала "Природа и люди", в котором Перельман работал ответственным секретарем

В 1908 году Перельман с отличием окончил институт, его дипломная работа получила высшую оценку и была признана образцовой. «Учёному лесоводу I разряда» предлагали остаться в институте – и на кафедре физики, и на кафедре математики. Но к тому времени Яковом было написано уже более десятка очерков, научно-популярных статей, так что призвание литератора возобладало над прочими увлечениями. В том же 1908 году Перельман завел папку «Пригодится для будущей книги», она быстро наполнялась заметками и набросками. Большинство из них вошло в книгу «Занимательная физика», первая часть которой вышла уже в июле 1913 года.

Реклама "Занимательной физики" Якова Перельмана. 1913 год

Работа имела огромный успех не только у простых читателей, но и у ученых. Так, Орест Данилович Хвольсон, профессор Петербургского университета, узнав, что книга написана не профессиональным физиком, одобрительно заявил Перельману, что ученых-лесоводов в России предостаточно, а вот людей, которые умели бы так писать о физике, нет вовсе. Он посоветовал Якову не оставлять свое литературное занятие. Яков совету внял. Совсем скоро увидели свет его «Занимательная астрономия», вторая часть «Занимательной физики» и многие другие не менее «занимательные» книги. Прочитав их, создатель отечественных ракетных двигателей Валентин Петрович Глушко назвал Перельмана «певцом математики, бардом физики, поэтом астрономии, герольдом космонавтики».

Константин Циолковский

Последние два эпитета Перельман наверняка хотел бы разделить с Константином Циолковским. Именно под влиянием последнего Яков Исидорович всерьез увлекся космосом. Знакомство с работами великого ученого произошло в 1912 году. Перельман уже был известным журналистом, когда в петербургском журнале «Вестник воздухоплавания» появилась статья Константина Эдуардовича «Исследование мировых пространств реактивными приборами».   Как это ни покажется странным, но статья Циолковского осталась практически незамеченной обществом. И не только из-за небольшого числа читателей «Вестника воздухоплавания». Просто в те времена и автомобили-то были в диковинку, авиация только набирала силы, а в статье Циолковского говорилось о проникновении человека в мировое пространство, о полёте на ракете с чудовищной скоростью. Но на счастье эта работа Циолковского попалась на глаза Перельману, и не просто заинтересовала, но ошеломила его. Идеи о покорении космоса так увлекли молодого человека, что он, видя полнейшее равнодушие публики к этой теме, решил начать пропагандировать её в своих статьях. Именно тогда Яков задумал написать первую в мире научно-популярную книгу о предстоящих полетах во Вселенную. Однако для начала Перельман решил обратиться за советом и разрешением к самому Циолковскому. Калужский адрес ученого Перельман узнал в редакции «Вестника воздухоплавания» и написал  Циолковскому письмо, попросив того прислать свои биографические сведения, портрет и перечень научных работ. Уцелело ответное письмо Циолковского, датированное 8 сентября 1913 года. Приведем его содержание:

«Милостивый Государь! На письмо Ваше от 29 августа я в тот же день ответил… Из своей жизни могу пока сообщить только следующее. Я родился в 1857 г. Пробыл учителем 33 года и теперь им состою. Жизнь и силы поглощались трудом ради куска хлеба, а на высшие стремления оставалось мало времени и ещё меньше энергии. Учительский труд мой оплачивается и оплачивался скудно, но я его всё-таки любил и люблю. Жизнь несла мне множество горестей, и только душа, кипящая радостным миром идей, помогла мне их перенести…».

К письму были приложены фотография, сделанная, как писал Циолковский, «лучшим калужским фотографом», и перечень трудов. Начатая таким образом переписка продолжалась до 1935 года – т.е. до самой кончины основоположника звездоплавания. Всего же сохранилось 41 письмо Перельмана и 17 ответных писем Циолковского.
Получив разрешение учёного, уже 20 ноября 1913 года Перельман выступил с публичной лекцией «О возможности межпланетных сообщений», в основу которой легли идеи К.Э.Циолковского. В зале Петербургской консерватории (именно там с разрешения её ректора, композитора А.К.Глазунова, состоялась необычная лекция) в тот вечер было полно народа — ведь докладчик собирался ответить на интригующий вопрос: суждено ли человечеству преодолеть земное притяжение и достичь других планет? Впервые петербуржцы услышали так подробное о Константине Циолковском и его теории. Лекция произвела настоящий фурор. Крупнейшие столичные газеты живо отозвались на это событие: откликнулись «Речь», «Биржевые ведомости», «Новое время», «Русский инвалид». А газета «Современное слово» поместила выдержки из доклада Перельмана в виде отдельной статьи под названием «Возможны ли межпланетные путешествия?». Об успехе доклада и резонансе, который он произвел, Циолковский узнал из газет и письма самого Перельмана, в которое он вложил вырезку со статьей о межпланетных путешествиях. «Глубокоуважаемый Яков Исидорович! Письмо Ваше и статью в «Современном слове» получил и с удовольствием прочёл. Вы подняли дорогой мне вопрос, и я не знаю, как Вас благодарить. Я опять занялся ракетой и кое-что сделал новое. Благодарю за обещание прислать мне Ваш доклад. Отчёты о нём я читал во многих газетах», — ответил растроганный учёный.

Первое издание «Межпланетных путешествий». 1915 год. На его обложке изображен макет ракеты "Циолковского

Постепенно у Перельмана рождался замысел новой занимательной книги о космосе и межпланетных путешествиях. В 1914 году он опубликовал дополнительную главу «Завтрак в невесомой кухне» к роману Жюля Верна «Из пушки на Луну». Этой главе Яков Исидорович дал определение «научно-фантастическая» (Жюль Верн свои романы называл научными, а Герберт Уэллс фантастическими), став таким образом автором нового понятия. Наконец, в конце лета 1915 года в петербургском издательстве П.П.Сойкина вышло первое издание книги «Межпланетные путешествия». Выглядела она скромно: тонкая, объёмом в 100 страниц. На обложке был изображён фрагмент звёздного неба, а на его фоне — устремленная ввысь космическая ракета. Этот незатейливый рисунок художника Федора Шольте с небольшими изменениями будет присутствовать на обложках всех десяти изданий книги. Нетрудно представить, с каким удивлением раскрывали её тогдашние читатели, сколь непривычно звучали для них названия глав: «К звёздам на ракете», «Из пушки на Луну», «Жизнь на корабле Вселенной», «Внеземная станция». В 1915 году мысль о странствиях в межпланетных просторах казалась лишь фантастической мечтой, не более. Однако успехи технического прогресса, в частности, авиации, были очевидны. «Отчего же не допустить, что со временем осуществится и мечта о космических путешествиях, что наступит день, когда небесные корабли ринутся в глубь Вселенной и перенесут бывших пленников Земли на Луну, на планеты, даже, быть может, в системы других солнц, далёких звёзд?», — спрашивал Перельман в своей книге. Этим вопросом стали задаваться и его читатели.

Разворот "Межпланетных путешествий" (коллекция "Маленьких историй")

Безусловно, эта книга Якова Перельмана пронизана идеями Константина Циолковского. «Правильный путь к разрешению проблемы заатмосферного летания и межпланетных путешествий уже намечен. К чести русской науки он предуказан человечеству русским ученым. Единственный действительно осуществимый проект межпланетных путешествий, осуществимый в более или менее близком будущем, разработан русским учёным К.Э. Циолковским и стоит в стороне от всех фантастических замыслов. Здесь перед нами уже не фантазия романиста, не любопытная задача из области небесной механики, а глубоко продуманная техническая идея», — писал Перельман. В своем «Межпланетном путешествии» Яков Исидорович, заглядывая далеко вперед, рассказывал о пребывании космонавтов на Луне и Марсе: «В особых непроницаемых костюмах, вроде водолазных, будущие Колумбы Вселенной, высадившись на планету, рискнут выйти из небесного корабля. С запасом кислорода в металлическом ранце за плечами они смогут бродить по почве неведомого мира, вести научные наблюдения, изучать его природу». А ведь спустя полвека все так и произошло — земляне (Колумбы Вселенной) на «лунном автомобиле» высадились на поверхность Луны в своих скафандрах («костюмах, вроде водолазных»).

Одно из писем Циолковского к Перельману и пятое издание «Межпланетных путешествий» с дарственной надписью

В августе 1915 года, в разгар Первой Мировой войны», из Петрограда в Калугу пришёл пакет. По его фирменной надписи «Издательство П.П.Сойкина» Циолковский сразу понял, что в нем. Действительно, в пакете лежали «Межпланетные путешествия» Якова Перельмана — первая в мире общедоступная книжка о космонавтике. На титульном листе ученый прочитал дарственную надпись: «Инициатору этой книги, глубокоуважаемому Константину Эдуардовичу Циолковскому от автора. 1915.14.VII».

Яков Перельман с супругой. Мая 1941 года

Кстати, выход этой книги совпал с важным событием в жизни Якова Исидоровича: летом 1915 года он познакомился на отдыхе с врачом Анной Давидовной Каминской. Вскоре молодые люди поженились. Супруги жили в Петрограде, на Плуталовской улице, в доме №2. Этот адрес Перельман указывал во всех своих книгах, чтобы каждый читатель мог задать ему уточняющий вопрос.

Дом, в котором жил Яков Перельман с женой

Сюда, в квартиру №12, пришёл однажды молодой журналист Лев Разгон. Спустя много лет он вспоминал о том, что увидел: «Стены рабочего кабинета Перельмана были сплошь заставлены книжными шкафами и стеллажами, в которых располагались бесчисленные ящички, плотно набитые аккуратными каталожными карточками. На диване, на стульях и просто на полу — кипы журналов, иностранных и отечественных. Среди этих горных хребтов книг, папок, ящиков медленно и неслышно расхаживал сам хозяин. Небольшого роста, сутуловатый. За старомодным, «чеховским», пенсне натруженные подслеповатые глаза. Движения его медлительны, но безостановочны, и весь он — маленький, в потёртой бархатной блузе — напоминает чем-то доброго сказочного гнома». Не прерывая беседы, Яков Исидорович «обрабатывал» свежую почту. Вскрывал конверты и пакеты. Бегло прочитывал письма. Перелистывал журналы, делал в них какие-то пометки или же брал карточку, быстро что-то записывал на ней, не оборачиваясь доставал ящик и привычным движением ставил карточку именно туда, куда следовало.

В рабочем кабинете

Каждый месяц Яков Исидорович получал десятки писем от людей самого разного возраста и рода деятельности, нередко с приглашениями выступить перед трудящимися – от коллективов различных предприятий. Обращаясь к автору, читатели часто называли его «профессор Перельман» — в их глазах он заслужил это почетное звание. На какие только вопросы не приходилось отвечать Перельману! Так, школьники часто интересовались принципами реактивного движения и устройством ракеты Циолковского, врачи просили сообщить, какая марля быстрее останавливает кровотечение: с мелкой сеткой или с крупной? Автор научного труда по гидравлике консультировался о причинах шумов в трубопроводе, а одна домохозяйка просила рассказать, как эффективнее заклеивать окна на зиму – обе рамы или одну? И каждый из читателей считал Перельмана экспертом в интересовавшем их вопросе, доверял ему. Однажды на вопрос, не опасается ли он потока читательских писем, Яков Исидорович ответил: «Я жду этого потока! Плохо, очень плохо, если он иссякнет. Стало быть, меня перестали читать… Это было бы ужасно!» Время показало, что опасения «профессора Перельмана» были напрасны.

К слову, Яков Исидорович успевал не только писать занимательные книги, но и состоять на службе в питерском «Особом совещании по топливу». Положение с дровяным отоплением в Петрограде в период войны было плачевным. Перельман нашел нестандартное решение бытовой проблемы – в 1916 году он предложил в целях экономии дефицитного горючего перевести стрелки часов на час вперед – на так называемое «летнее время». Правда, этот проект был осуществлен только в 20-е годы – в смутные военную и революционную пору заниматься его реализацией было просто некогда. После Октябрьской революции Перельман занялся педагогической деятельностью: преподавал физику и математику в Петроградском рабочем политехникуме, Петроградском коммунистическом университете и других вузах «колыбели революции». Манера и стиль чтения лекций Перельманом отличались своеобразием. Голос у него был тихий, но внятный, в аудиториях царила полная тишина, достигавшаяся отнюдь не ораторскими приемами лектора, а глубоким проникновением в суть вопроса. Яков Исидорович иллюстрировал свои лекции многочисленными историко-научными примерами, экскурсами в область литературы.

Журнал "В мастерской природы" Перельман превратил журнал Перельман превратил в рупор идей освоения космоса

Параллельно Перельман работал инспектором отдела единой трудовой школы Наркомпроса – разрабатывал учебные программы и пособия по курсам физики, математики, астрономии. В 1918 году по заданию того же Наркомпроса Яков Исидорович начал издавать первый в Советской России научно-популярный журнал «В мастерской природы» (подобные дореволюционные издания после 1917 года были закрыты). Этот журнал Перельман превратил в рупор идей освоения космоса. А в 1919 году вышло второе издание «Межпланетных путешествий». Факт просто удивительный: в постреволюционном Петрограде голод и разруха, а работники типографии на Измайловском проспекте вручную набирали книжку о звездоплавании – к счастью, новая власть не жалела сил на пропаганду передовых технических идей.
В том же 1919 году вышло третье, спустя четыре года четвёртое, а ещё через год — пятое издание «Межпланетных путешествий». Из-за стремительного развития отрасли Перельману приходилось постоянно обновлять книгу. И каждую её новую версию Яков Исидорович считал долгом послать в Калугу, Циолковскому. «Я писал Вам, что готовлю новое издание моих «Межпланетных путешествий». Речь шла о шестом издании этой книги. Она и раньше обновлялась, пополнялась. За прошедшие годы многое изменилось. Путешествие в космос уже не кажется лишь задачей «чисто теоретической», — писал Перельман ученому в 1928 году.

Разворот "Межпланетных путешествий" (коллекция "Маленьких историй")

Действительно, если в 1915 году можно было говорить лишь о ракете Циолковского, то к концу 20-х годов вслед за русским гением пошли и зарубежные исследователи. Так, американский профессор Роберт Годдард начал опыты с ракетами на жидкостных двигателях, немец Герман Оберт разработал проекты межпланетных кораблей, а инженер Вальтер Гоманн уже рассчитывал межпланетные трассы. Можно было уже всерьез говорить о более или менее близких сроках реализации космического путешествия.
Все это Перельман учитывал в своей книге. Её шестое издание вышло в 1928 году, в нем появилась отдельная глава «Проекты Циолковского». Более того, книга впервые открывалась предисловием самого Константина Эдуардовича. «Широким кругам читателей идеи мои стали известны лишь с того времени, когда за пропаганду их принялся автор «Занимательной физики» Я.И.Перельман, выпустивший в 1915 году свою популярную книгу «Межпланетные путешествия». Это сочинение явилось первой в мире серьезной, хотя и вполне общепонятной книгой, рассматривающей проблему межпланетных перелетов и распространяющей правильные сведения о космической ракете. Книга имела большой успех и выдержала за истекшие 14 лет пять изданий. Горячо приветствую появление настоящего, шестого по счету, издания «Межпланетных путешествий», пополненного и обновленного сообразно продвижению этой проблемы новейшими исследованиями», — говорится в предисловии Циолковского. А в письме к Якову Исидоровичу ученый добавлял с чувством благодарности: «Вас и Ваше расположение ко мне и моим трудам никогда не забываю и не забуду».

Предисловие Циолковского

В 1930 году появились новые книги Перельмана на космическую тему — «Полёт на Луну», «Ракетой на Луну», «В мировые дали», «К звёздам на ракете». А в 1932 году вышло седьмое издание «Межпланетных путешествий» («вновь переработанное и дополненное»). В следующем году восьмое.
В 1934 году Перельман встретился с Гербертом Уэллсом во время визита последнего в СССР. Советскому популяризатору космических идей и британскому фантасту, написавшему «Первые люди на Луне», было о чём поговорить. В этом же году вышло девятое издание «Межпланетных путешествий». Его экземпляр, изданный Государственным технико-теоретическим издательством, и представлен в нашей коллекции. В нём, помимо предисловия автора и Константина Циолковского, 21 глава и 13 тематических приложений. В книге, в отличие от первого издания 1915 года, уже не 100, а более 200-от страниц, что еще раз доказывает, сколь серьезно и ответственно подходил Перельман к освещаемому им вопросу. В книге дан редкий по полноте и увлекательности изложения обзор многих проектов преодоления силы земного притяжения – этого врага номер один при полете в космос. В издании доступно описаны ракетные разработки как самого Циолковского, так и его современников – Германа Оберта, Роберта Годдара, Макса Валье и других. Читателю представлены не только портреты теоретиков звездоплавания, но и детальные рисунки их изобретений, с описанием свойств и возможностей.

Титульный лист "Межпланетных путешествий" (коллекция "Маленьких историй")

Особого внимания, на наш взгляд, заслуживает XI глава книги. Она называется «Летательная машина Кибальчича». Речь в ней о том самом революционере-народовольце Николае Кибальчиче, участнике смертельного покушения на императора Александра II в 1881 году. За мрачным и демоническим образом террориста, который своими руками изготовил снаряды с «летательным студнем» для государя-реформатора, многим уже и не разглядеть в Кибальчиче технического гения, мысль которого на добрых полвека опередила свою эпоху.

Глава «Летательная машина Кибальчича».(коллекция "Маленьких историй")

Это именно он за считанные дни до казни разработал оригинальный проект летательного аппарата, способного совершать космические перелеты. Схему своего уникального устройства арестант Петропавловской крепости нацарапал обломком пуговицы на стене каземата. Когда в один из первых дней апреля адвокат вошёл в камеру, ожидая увидеть фанатичного революционера, то сильно удивился – перед ним сидел хорошо одетый, спокойный мужчина, погруженный в раздумья. Как оказалось, Кибальчич думал не о скорой смерти, а о летательном устройстве с качающейся камерой сгорания для управления вектором тяги. Первые же слова, с которыми террорист-учёный  обратился к защитнику, были просьбой добиться разрешения получить бумагу и чернила. Итогом этих раздумий стала записка, ныне известная под названием «Проект воздухоплавательного прибора». «Если моя идея после тщательного обсуждения учеными специалистами будет признана исполнимой, то я буду счастлив тем, что окажу громадную услугу родине и человечеству. Я спокойно тогда встречу смерть, зная, что моя идея не погибнет вместе со мною, а будет существовать среди человечества, для которого я готов был пожертвовать своей жизнью», — писал смертник в камере. Рукопись, датированную 23 марта 1881 года, приобщили к делу, но в просьбе о её передаче в Академию наук отказали. 15 апреля 1881 года Николай Кибальчич был повешен вместе с пятью остальными участниками покушения. Его проект пролежал в Департаменте полиции без малого 40 лет и был впервые опубликован лишь в 1918 году в журнале «Былое». Безусловно, Яков Перельман не мог пропустить эту статью.

Кибальчич, заключенный в крепости, незадолго до казни изложил свой проект ракетной летательной машины. Рисунок из книги Перельмана

«Воздухоплавательный прибор» Кибальчича имел вид платформы с отверстием в центре, над которым устанавливалась «взрывная камера», в которую должны подаваться свечки из прессованного пороха. Для зажигания пороха Кибальчич предлагал сконструировать особые «автоматические механизмы». Машина сначала должна была набрать высоту, а потом перейти на горизонтальный полет, для чего «взрывную камеру» следовало наклонять в вертикальной плоскости. Скорость предполагалось регулировать размерами пороховых «свечек» или их количеством. Устойчивость аппарата при полете обеспечивалась продуманным размещением центра тяжести и «регуляторами движения в виде крыльев». Мягкая посадка «воздухоплавательного прибора» должна была осуществляться простой заменой более мощных пороховых «свечек» на менее мощные. По мнению экспертов, схема реактивного летательного аппарата Кибальчича принципиально была пригодна для полетов в безвоздушном пространстве.

В каком виде могла бы осуществиться придуманная Кибальчичем летательная машина

Так что выбери изобретатель-революционер Кибальчич мирную, а не террористическую жизненную стезю — и человечество, вполне вероятно, могло покорить космос на полвека раньше. По существу, именно Кибальчич сделал один их первых шагов в истории воздухоплавания. Впрочем, сразу оговоримся — этот вопрос очень спорный. Безусловно, заслуги Николая Ивановича были существенно преувеличены в советский период – все-таки борец с самодержавием, пожертвовавший жизнью ради высшей революционной цели, совершивший открытие «с петлей на шее». Так что число поклонников изобретательских идей Кибальчича вполне соотносимо с армией тех, кто не видит в его разработках рационального зерна.

Мемориальная доска на улице Кибальчича в Москве

Кстати, аналогичная ситуация и с идеями самого Константина Циолковского. Однозначного мнения о том, гением был этот человек или сумасшедшим, нет по сей день. Многие источники утверждают, что ещё до революции полуграмотный самоучка Циолковский был разоблачён научным сообществом как лжеучёный и псевдоизобретатель, против которого выступали все члены Императорского технического общества. Ходили слухи, что даже пенсией «за особые заслуги в области авиации» за подписью В.И.Ленина этот учёный был награжден случайно, по ошибке. Якобы из-за этой случайности советской пропаганде и пришлось экстренно создавать миф о великом пионере-теоретике воздухоплаванья из провинции. Старший научный сотрудник Института истории естествознания и техники РАН Гелий Салахутдинов, например, уверен, что Циолковский был слабоумным и за свою жизнь ни одной формулы не вывел без ошибки.

1383144300_1

Однако куда большее удивление у многих вызывают философские взгляды, которые калужский мыслитель изложил, например, в статье «Горе и гений». Согласно им, после смерти человека его атомы рассеиваются по всей Вселенной, а потом вселяются в другое живое существо. Так начинается вторая их жизнь в другом обличье. И если умершее существо было счастливым, значит, и атомы будут счастливы — и новая жизнь нового существа, соответственно, тоже. Если атомы несчастные — наоборот. Поэтому задача человечества — уничтожить всю несчастную жизнь на Земле и в космосе. Далее Циолковский описывает, кому из «несчастных» и в каком порядке нужно запретить размножаться, чтобы добиться их исчезновения: сначала «насильникам, больным, калекам, слабоумным и несознательным», а уж потом «диким и домашним животным, насекомым». Другими словами, не остался Константин Эдуардович в стороне от модной в те годы евгеники. Не удивительно, что очень многие относят философские взгляды Циолковского к разряду человеконенавистнических и даже фашистских. Впрочем, справедливости ради подчеркнем, что калужский самородок всегда выступал против насилия и осуждал возможное использование ракет в военных целях.

Циолковский среди крестьян

Однако вернемся к «Межпланетным путешествиям» и их создателю. Яков Перельман действительно был вдохновлен космосом и идеей его покорения. Он был членом Русского астрономического общества, участвовал в создании и работе ленинградской группы изучения реактивного движения (ГИРД). Более того, он занимался разработкой первой советской противоградовой ракеты (выполнил все необходимые расчёты). В 1935-м году вышло последнее — десятое — издание его «Межпланетных путешествий». Самое подобное и обстоятельное. В нем уже встречаются имена тех, кто впоследствии станет творцами отечественной ракетной техники и отправит в полёт первые космические корабли: Сергея Королёва, Валентина Глушко, Юрия Победоносцева. По их собственным словам, в том, что они посвятили себя космонавтике, большое значение имели и перельмановские «Межпланетные путешествия». Так, например, Королёв весной 1935 года писал Якову Исидоровичу, с которым постоянно обсуждал вопросы популяризации космических идей: «Ваши книги я всегда читаю с большим удовольствием». Академик Глушко много позже вспоминал: «Эта книга дала мне правильное направление в моем увлечении космическими полётами. Так я впервые узнал о работах К.Э.Циолковского. В ней я нашел его адрес и с 1923 года завязал с ним переписку».

Последнее прижизненное издание "Межпланетных путешествий". 1935 год

Летчик-космонавт СССР Георгий Гречко вспоминал: «В детстве увлекла научная фантастика – «Аргонавты Вселенной», «Аэлита». В юности отыскал прекрасную книгу Я.И.Перельмана «Межпланетные путешествия». И хотя там говорилось, что человек отправится за пределы Земли лет через сто, у меня возникла мечта…» Биография летчика-космонавта Константина Феоктистова также отчасти связана с этой книгой: «Мне было лет десять, когда старший брат Борис притащил домой книгу Я.Перельмана «Межпланетные путешествия». Многое в ней теперь выглядело бы наивным. Но читалась она с интересом, и мне в ней показалось понятным почти все: и схема двигателя, и схема ракеты. Все было изложено четко и доступно для мальчишки. И в результате на десятом году жизни я принял «твердое решение»: вырасту — займусь космическими кораблями. Уже тогда обнаружился некоторый избыток решительности. Я не сомневался, что так и будет». Проштудировав книжку, Константин тут же заявил своему приятелю, что ровно через 30 лет, к 1964 году, построит космический корабль и полетит в космос. Его мечта сбылась с поразительной календарной точностью: 12 октября 1964 года Феоктистов совершил полет на многоместном космическом корабле «Восход».

Фасад Дома занимательной науки

В 1935 году учёный создал в Ленинграде, в бывшем дворце графа Шереметьева, Дом занимательной науки и стал его научным руководителем. Это был один из самых удивительных музеев мира. Вместо предупреждений «Руками не трогать!» и «За ограждение не заходить!» здесь все экспонаты не только можно, но и нужно было трогать, и даже пытаться сломать. Начинались чудеса прямо у входа. От решётки ворот на мостовой вела к входной двери широкая белая полоса. А около двери гостей встречал каменный столбик с табличкой: «Собственный меридиан Дома занимательной науки. Координаты…». Торговые весы здесь отгадывали любое задуманное число или фамилию. Даже буфет Дома занимательной науки был устроен с разными причудами. Наряду с обычными стаканами, блюдцами, чайными ложками здесь попадалась и «оперельманенная» посуда. Из бутылки, стоящей в битом льду, наливали кипящий чай, а чайная ложка таяла быстрее сахара, который она размешивала. Только потом изумленным посетителям объясняли, что бутыль – это сосуд Дьюара (наиболее совершенный термос), ложечка же сделана из сплава Вуда, тающего при температуре 68 °С. А какой восторг вызывал макет звездолёта, установленный в зале астрономии! Сюда приглашали залезть, захлопнуть дверь и начать «полёт». В музее можно было увидеть маятник Максвелла, двухметровую модель ракеты «по собственноручному эскизу Циолковского», доску Гальтона… Всего насчитывалось более 500 экспонатов. Представление о Ленинградском Доме занимательной науки дают эти уникальные кадры кинохроники 1936 года. На них запечатлен и Яков Перельман.

С началом Великой Отечественной война музей пришлось закрыть. На фронт ушли многие сотрудники, в том числе директор В.А.Камский (погиб на Волховском фронте), лекторы, художник. Некоторые проекты закопали в саду у Фонтанного дома, часть эвакуировали на Урал, но львиная доля экспонатов погибла в блокадном городе.

Шереметьевский дворец. Наши дни

В мае 1941 года Перельман завершил подготовку 11-го издания «Межпланетных путешествий», но война перечеркнула его планы. Ему шел 60-й год. Эвакуироваться из Ленинграда он и его жена отказались. Анна Давидовна, врач по специальности, стала работать в госпитале на улице академика Павлова, Яков Исидорович читал лекции на военных курсах. Когда в блокадном Ленинграде встали трамваи, он ходил на занятия пешком через весь город – дорога занимала 4 часа. 18 января 1942 года во время дежурства в больнице от истощения умерла Анна Давидовна. Яков Исидорович остался один в заледенелой квартире с выбитыми после авианалета стеклами. В «буржуйке» сгорел последний стул. Не было хлеба, воды, тепла, света, а без них уходила и жизнь. Настал день, когда «доктор занимательных наук» уже не смог подняться с постели. Он скончался 16 марта 1942 года, пережив супругу на два месяца. Умер, до последнего своего дня работая над тем, как помочь солдатам ориентироваться на местности, что должно было пригодиться им во время боевых действий…

Открытка в честь Якова Перельмана. ГДР

Говорят, что ещё долгие годы после окончания Великой Отечественной войны в Ленинград, на Плуталову улицу приходили письма, адресованные Якову Исидоровичу Перельману. К писателю обращались с вопросами, не зная, что его уже нет в живых, что погиб он от голода и холода в блокадном городе. Григорий Мишкевич, автор книг и статей о творчестве Якова Перельмана, подсчитал: за 43 года творческой деятельности «профессор Перельман» написал 105 книг и брошюр, в том числе 47 научно-популярных, 40 научно-занимательных, 18 учебных пособий. Благодарные потомки назвали именем Перельмана кратер на обратной стороне Луны.

Кратер Перельмана (в ценральной части)

Самое важное у Перельмана – умение поразить, удивить и заинтересовать читателя. «Мы рано перестаем удивляться, рано утрачиваем способность, которая побуждает интересоваться вещами, не затрагивающими непосредственно нашего существования…», – писал Яков Перельман примерно 80 лет назад. Он был прав. Хочется пожелать читателям «Маленьких историй» не утрачивать способность удивляться, не переставать интересоваться миром вокруг, историей. Тогда и жизнь станет хоть чуточку занимательнее.

В статье использованы биографические сведения о Якове Перельмане, собранные Григорием Мишкевичем и Геннадием Черненко.

Реклама