Источник: https://little-histories.org

В романе Михаила Булгакова «Белая гвардия» один из героев — инженер Василий Иванович Лисович, по кличке Василиса — декабрьским вечером 1919 года спешно прячет по тайникам нажитые драгоценности, поскольку в город вот-вот войдут войска Петлюры: «В тайнике № 2 — двадцать «катеринок», десять «петров», двадцать пять серебряных ложек, золотые часы с цепью, три портсигара («Дорогому сослуживцу», хоть Василиса и не курил), пятьдесят золотых десяток, солонки, футляр с серебром на шесть персон и серебряное ситечко (большой тайник в дровяном сарае, два шага от двери прямо, шаг влево, шаг от меловой метки на бревне стены. Все в ящиках эйнемовского печенья, в клеенке, просмоленные швы, два аршина глубины)».

Как видим, состоятельный инженер хоть и не без тревоги, но думал о своём будущем, вольно или невольно связав его с жестяными коробками «Эйнемъ». Едва ли это можно назвать случайным: вся реклама кондитерского товарищества была просто пронизана образом будущего. Основатель фабрики Фердинанд Теодор фон Эйнем строил своё предприятие на века — и близость к Кремлю (фабрика расположилась на «стрелке» водоотводного канала Москвы-реки, почти напротив Кремля и Храма Христа Спасителя) была в данном случае весьма символичной. Фабрикант сознательно увязывал своё детище с самыми известными местами Москвы, как бы подчеркивая их равнозначность в глазах истории.

einem_box01

Жестяные коробки из-под вафель или конфет нередко представляли собой едва ли не произведение искусства — столь красочными и выразительными были нанесённые на них рисунки и узоры. Многие из этих картинок и сегодня хорошо знакомы москвичам, так что иногда кажется, будто и не было этих ста с лишним лет, прошедших с момента выпуска жестяной коробки. На упаковках совершенно отчётливо узнаётся и Кремлевская набережная, и очертания нынешнего «Красного Октября» (бывшей фабрики «Товарищества Эйнемъ»), и Храм Христа Спасителя с пешеходным мостом через Москва-реку.

Для оформления упаковки и рекламы продукции «Товарищества Эйнемъ», приглашались первоклассные художники и иллюстраторы. Коллекционеры по всему свету до сих пор собирают многочисленные рекламные вкладыши и художественные открытки под этим брендом, которые предприимчивые немецкие шоколатье вкладывали в свою продукцию.

С видом на будущее

Не только дурной пример бывает заразителен. Удачный маркетинговый ход «Эйнема» взяли на вооружение конкуренты. Кондитерские магазины того времени стали походить на нынешние почтовые киоски — столько в них было печатной рекламной продукции, всевозможных открыток и вкладышей на одну и ту же «сладкую» тематику: девочки, собачки, конфеты. Эйнему нужно было придумать что-то, чего до него не делал ещё никто. Товарищество выпускает серию исторических открыток и вкладышей на военную тему. Но в этом нет изюминки. Нужно придумать ещё что-то — чтобы заставить тысячи покупателей вновь целыми днями разглядывать продукцию «Эйнемъ». И в 1914 году решение было найдено: «шоколадный король» России предпринял невиданную доселе попытку заглянуть аж в XXIII век и посмотреть на первопрестольную с расстояния в 300 лет! Задача тут, разумеется, была чисто прикладная — привлечь внимание к новому набору шоколадных конфет «Эйнемъ». Их продавали в красивой жестяной коробке, в каждую из которых вкладывались художественно оформленные открытки с футуристическими сюжетами.

Сюжеты эти любопытны и познавательны одновременно. Художник не побоялся изобразить знаковые для города места, как будто давал установку своим потомкам и был абсолютно уверен, что они не посмеют внести изменения ни в Кремль, ни в Петровский дворец, не тронут Москворецкий мост, и все эти сооружения устоят в веках. Но  что ещё более удивительно: открытки «Эйнемъ» наглядно демонстрируют, насколько наши предки угадали тенденции развития города, технологий и даже моды! Удивительно, но точных попаданий немало, даже если брать не XXIII век, а наше время. Например, автор предсказал знаменитые сейчас московские пробки. По его мнению, ещё через сто лет заторы будут не только на дорогах, но и в воздухе. А ещё художник предугадал появление в Москве монорельсовых дорог. Правда, пока их построено не так много, как виделось из начала XX века.

На открытке «Петровский парк» толпы людей в ярких костюмах наслаждаются дивной природой на том же месте, где, бывало, гуляли наши предки. Правда, одежда на рисунке поразительно похожа на ту, что носили в конце XIX века, видимо, через пару сотен лет все вернется на круги своя, и мужчины наденут котелки, а женщины — корсеты и кринолины. «Аллеи в парке расширены до неузнаваемости, древний Петровский дворец реставрирован, и в нем сосредоточен Музей Петровской эпохи. Повсюду бьют, сверкая, дивные фонтаны», — сообщает нам надпись на открытке. И опять частичное попадание: дворец действительно реставрировали целых десять лет, начав в 1999 году, вот только после ремонта в творении архитектора Матвея Казакова открылся один из самых дорогих отелей Москвы, который в своей рекламе не забывает упомянуть, что в здешних палатах останавливались все императоры России.

Отель «Петровский дворец» в наши дни…

Построенный в конце XVIII века при Екатерине II, дворец был предназначен для отдыха знатных особ по дороге из Санкт-Петербурга в Москву и обратно. Казаков спроектировал роскошное здание в лучших традициях романтической неоготики. Зеленая территория вокруг постройки позже была превращена в пейзажный парк. Кстати, один из красивейших в Москве. Но автор открытки опять угадал, на этот раз предвосхитив стремление потомков валить лес. Аллеи-то в парке «расширены до неузнаваемости», именно потому, что большая часть парка вырублена, и место это скорее напоминает современный скверик с фонтанами за спиной памятника Пушкину.

ярОткрытка «Петербургское шоссе»

На открытке под названием «Петербургское шоссе» (отсутствует в нашей коллекции) изображена зима 2259-го года. Абсолютно узнаваемое место — это пересечение нынешнего Ленинградского проспекта и Третьего транспортного кольца. По времени, скорее всего, масленица — Москва веселится. А главная забава — гонки на аэросанях мимо обновлённого в начале XX века ресторана «Яръ» (художнику и в страшном сне не могло привидеться, что совсем скоро ресторан станет гостиницей «Советской»). Всё шоссе превращено в ледяную гладь, но никому и в голову не приходит сыпать под сани ядовитый реагент.

Отель "Советский" в наши дниОтель «Советский» в наши дни

В наше время от прежнего ресторана «Яръ» в отеле «Советский» остались только десять высоких окон вдоль фасада и собственно ресторанный зал со сценой. А вот само Петербургское — а ныне Ленинградское шоссе — действительно плотно забито транспортом. Так что опять угадали.

А какое столпотворение, судя по ещё одной открытке, будет у Москворецкого моста! Тут и сейчас сплошные офисы, и через двести лет ситуация, скорее всего, не изменится: «Мы видим, — написано на открытке, — новые огромные здания торговых предприятий, трестов, обществ и синдикатов. На фоне неба стройно скользят вагоны подвесной воздушной дороги; оживлённые, шумные берега большой судоходной Москвы-реки».

Москворецкий мост в наши дни.Москворецкий мост в наши дни.

Почему-то футурологи от Эйнема были уверены, что без шума никак не обойдется. Они настойчиво повторяют, что «в шумной гавани видны разнохарактерные костюмы всех народов земного шара, ибо Москва-река сделалась мировым торговым портом». Здесь они, кстати, тоже попали в десятку — никто не мог тогда знать, что благодаря строительству при Сталине многочисленных речных каналов Москва станет «портом пяти морей».

Зато, предрекает открытка, «весь флот мира будет только торговым, потому что военный к тому времени упразднят в соответствии с Гаагским мирным договором». Вот тут пока что нестыковка. Впрочем, время есть — посмотрим.

А вот и Лубянская площадь. Никакого Дзержинского в центре её, понятное дело, нет. Правда, нет здесь и установленного в 1835 году фонтана работы Ивана Витали, который, вроде бы, хотели вернуть из дворика Академии наук. По прогнозу 1914 года, тут тоже пробка и открытое метро. Станция «Лубянская площадь» — совсем чуть-чуть ошиблись с названием. «Синеву неба чертят четкие линии светящихся аэропланов, дирижаблей и вагонов воздушной дороги. Из-под мостовой площади вылетают длинные вагоны метрополитена». Грезить о метро тогда было просто. К тому времени подземки уже катали пассажиров в крупнейших городах мира: в Лондоне, Нью-Йорке, Чикаго, Будапеште, Париже, Берлине, Гамбурге и Глазго. А 1 апреля 1914 года открылись три станции первой линии метрополитена в далёком Буэнос-Айресе. Мечтатели о далеком будущем могли, конечно, быть уверенными, что и Москва скоро попадет в этот список.

Открытка "Театральная площадь"Открытка «Театральная площадь»

Главной достопримечательностью Театральной площади, как предсказывает следующий рисунок, станет торговый центр.  «Мюр и Мерлиз» (нынешний ЦУМ) разрастётся до баснословных размеров, да так что его отделы придется соединять с помощью воздушных железных дорог. На этой же открытке изображен пожар где-то вдали, но его молниеносно тушат специальные бипланы, монопланы и множество воздушных пролёток (видимо, пожарные вертолёты уже устареют к тому времени).

Театральная площадь, Большой и Малый театры, ЦУМ в наше времяТеатральная площадь, Большой и Малый театры, ЦУМ в наше время

Ну и, наконец, на Красной площади страшный шум — там вдоль кремлевской стены пустили трамвай, который громко звонит, разгоняя велосипедистов и автомобили. Но те в ответ дудят в свои рожки и сирены. К общей какофонии добавляются шум крыльев каких-то летательных аппаратов и крики публики.

Открытка "Красная площадь"Открытка «Красная площадь»

Робкие пешеходы спасаются на Лобном месте. На всё это веселье в стиле Ильфа и Петрова серьезно взирают Минин и Пожарский, расположенные, как всегда, возле стены нынешнего ГУМа, а не у Казанского собора, как в наши дни. В центре стоит полицейский; после очередной реформы им снова выдали сабли.

Любопытно, что помимо всего прочего  эта серия открыток представляет собой очень интересный пример рекламной продукции. Оценив великолепную идею и прекрасную её реализацию, специалисты обратят внимание и на оригинальный шрифт, и на качество коробки. Всё это примиряет потребителя с неоднократным повторением логотипа товарищества и несколько назойливым для XIX века упоминанием торговой марки «Эйнем». Но если обычно название товарищества появляется лишь в стандартной надписи «Серия “Москва в будущем” состоит из 8 картин. Собственность издания Тва. Эйнемъ», то на сюжете, посвященном Лубянской площади, реклама появляется и в тексте-описании: «В синем воздухе мы замечаем товарный дирижабль Эйнемъ, летающий в Тулу с запасом шоколада для розничных магазинов». 

 

Реклама