mediapreview.jpg
Доминик де Гусман

Приор конгрегации августинцев Доминик де Гусман был ярым фанатом своего дела. Именно он в 1205 году направился в Лангедок из Испании. Целью его визита стала борьба с альбигойскими богословами. Альбигойские войны здесь начались немногим позже – через четыре года после его прибытия в 1209 г.

Будущий основатель доминиканского монашеского ордена, а затем и католический святой читал проповеди и вступал в яростные споры с альбигойской ересью. После чего, как говорят легенды, изложил все свои доводы на бумаге. Эту рукопись Доминик де Гусман и вручил своим оппонентам. Но после недолгих раздумий, альбигойцы вынесли решение сжечь манускрипт. Н.Пейра в своей книге «История альбигойцев» повествует о легенде, по которой огонь, которому была предана рукопись, «трижды оттолкнул ее от себя», пощадив писания приора, что немало потрясло альбигойцев.

Судя по всему, именно данная легенда и стала для Михаила Булгакова той самой отправной точкой. С нее, вероятно, и началась работа над фантастической историей, связанной с рукописями Мастера. В своем манускрипте, к которому «пламя отнеслось с благоговением», Доминик истолковывал Священное писание. Таким же толкованием можно назвать и роман Мастера об Иешуа и Пилате. И именно поэтому, исходя из логики, огонь пощадил рукопись, написанную Мастером.

Но как оказалось, не только у книг есть своя судьба. Немало выпало и на долю самого текста романа. Высказывание Воланда о том, что «рукописи не горят», уже двадцать лет большинством читателей и литературными критиками толкуются не совсем верно. А ведь Воланд вкладывал в свои слова иной смысл. Исследователи творчества Булгакова объясняют, что «рукописи не горят» только потому, что написаны гениально и талантливо. И, несмотря на то, что творение Мастера не увидело свет, оно не умрет ни при каких обстоятельствах.

Сам М.Булгаков, несомненно, верил, что справедливость восторжествует, во что бы то ни стало и что искусство обязательно будет признано. Булгаковеды утверждали по-разному, но все были убеждены, что упорная сила творческого духа настойчиво прокладывает себе дорогу и непременно восторжествует. А история обязательно расставит все по своим местам.

Думается, что в основе романа лежит давняя легенда о нетленности манускрипта. Однако восхищенная и романтическая трактовка слов о том, что рукописи не горят, вложенных писателем в уста сатаны, прочно засядет в головах читателей.

Реклама