Иногда авторы настолько ненавидят своих персонажей, что решают навсегда избавиться от всеми любимого героя. А почти две трети писателей слышат голоса своих персонажей. Мы решили вспомнить известных писателей, которые ненавидели своих персонажей и мечтали их уничтожить. И рассказать о результатах исследования диалогов между писателями и их персонажами.

Артур Конан Дойл и Шерлок Холмс

«Меня обвиняли в том, что я прикончил этого джентльмена, но я настаиваю, что это было не убийство, а оправданная самооборона. Если бы я не убил Холмса, он несомненно убил бы меня»

Полное собрание повестей и рассказов о Шерлоке Холмсе в одном томе

Удачливый сыщик позволил Конану Дойлу оставить врачебную практику и стать одним из самых обеспеченных писателей своего времени. После публикации в Strand Magazine «Скандала в Богемии» — третьего произведения о Шерлоке — производство детективных историй от доктора Ватсона было буквально поставлено на поток. Впрочем, сэру Артуру это быстро надоело, и он намеревался убить героя уже в конце второго цикла рассказов. Спасла сыщика мать писателя, которая не хотела расставаться с любимым персонажем и даже предложила несколько идей для новых сюжетов о нем.

Когда в «Последнем деле Холмса» детектив все-таки отправился на дно Рейхенбахского водопада вместе со своим главным противником, Конан Дойл наконец смог вздохнуть свободно и посвятить себя исторической и приключенческой литературе. Но уже через несколько лет ему пришлось воскресить героя по многочисленным просьбам поклонников. За это время писатель успел пересмотреть свои взгляды на будущее джентльмена, от одного имени которого его когда-то «тошнило». Он больше не пытался убить Холмса и закончил последний рассказ о нем за три года до своей смерти.

Агата Кристи и Эркюль Пуаро

«Ну зачем же, зачем я выдумала это мелкое, мерзкое, напыщенное, надоедливое создание? Вечно все разъясняет, вечно хвастается, вечно подкручивает усы…»

Убийство Роджера Экройда

Еще одним детективом, павшим от руки собственного автора, стал Эркюль Пуаро. Обаятельный бельгиец прославился на весь мир уже после публикации «Убийства Роджера Экройда». Как бы Кристи ни пыталась сосредоточиться на создании других книг (например, о ее любимице мисс Марпл) и какими бы словами она в сердцах ни называла этого «маленького лицемера», ее издатели и читатели по-прежнему требовали новых историй о Пуаро.

Даже после того, как в середине 40-х писательница собралась с силами и наконец прикончила героя, ее уговорили убрать роман в сейф и придумать еще несколько десятков произведений о бельгийском сыщике. В итоге «Занавес» пролежал под замком около 30 лет, а Пуаро «умер» в весьма преклонном возрасте всего за пять месяцев до кончины своей создательницы.

Йен Флеминг и Джеймс Бонд

«Меня всё больше удивляет, что мои триллеры, рассчитанные на взрослую аудиторию, читали в школах, а молодежь считала Джеймса Бонда героем, хотя для меня (и я часто отмечал это в интервью) он был не героем, а лишь профессионалом, эффективно справляющимся со своей работой»

Казино

Вездесущий агент 007 успел насолить не только Шону Коннери, исполнившему его роль в нескольких фильмах «бондианы», но и самому Флемингу. В общей сложности из-под пера писателя-разведчика вышло 12 романов и два сборника рассказов о Джеймсе Бонде. В написании сценария к первым фильмам также участвовал сам автор. Однако Флеминг считал своего персонажа «скучным и неинтересным человеком», а «Казино „Рояль“» — «ужасно нескладным опусом».

«Убийство» Бонда планировалось еще в пятой книге о нем («Из России с любовью»), но в итоге герой повторил судьбу предшественников и пережил своего «литературного отца». Когда в романе «Живешь только дважды» фанаты усмотрели намек на гибель героя, в адрес Флеминга посыпались письма с протестами и угрозами. И утомленному писателю пришлось уступить. Он официально заявил, что Бонд остается в живых и что это обозначено в самом названии романа. Так и случилось: после смерти автора вышло еще две его книги об агенте МИ-6. А о количестве подражателей и «продолжателей традиции» и говорить не стоит.

Маргарет Митчелл и Скарлетт О’Хара

«Я старалась описать далеко не восхитительную женщину, о которой можно сказать мало хорошего… я нахожу нелепым и смешным, что мисс О’Хара стала чем-то вроде национальной героини, я думаю, что это очень скверно для морального и умственного состояния нации»

Унесенные ветром. Том 1

Маргарет Митчелл с самого начала сомневалась в успехе своей книги. Она даже хотела забрать рукопись из издательства, согласившегося ее напечатать. Как и следовало ожидать, к бешенной популярности романа писательница оказалась не готова. А когда все вокруг начали сравнивать ее с главной героиней — пришла в настоящую ярость. В одном из интервью Митчелл назвала Скарлетт женщиной легкого поведения и сказала, что надеется дожить до того дня, когда ее роман перестануть продавать.

Желание писательницы не сбылось. А ее запрет на создание продолжения «Унесенных ветром» был нарушен не единожды: многочисленные последователи проследили историю семьи Скарлетт и Ретта чуть ли не до седьмого колена.

Алан Милн и Винни-Пух

«Я бросил писать детские книги. Я хотел бы сбежать от них… Но все без толку! Как заметил один проницательный критик, герой моей последней пьесы, помоги ей Господь, оказался всего лишь повзрослевшим Кристофером Робином»

Алан Милн, которого большинство из нас помнит как создателя историй о мальчике и его плюшевом мишке, на самом деле был автором 25 пьес, 7 романов, а также нескольких документальных произведений и научно-популярных статей. Винни-Пух и его друзья не только поставили жирный крест на карьере Милна-драматурга, но и расстроили его и без того непростые отношения с сыном. Всю свою жизнь автор пытался доказать, что в его творчестве есть вещи гораздо более важные, чем «детские книжки». А настоящий Кристофер Робин — что он имеет право на собственную жизнь, никак не связанную с фантазиями отца. Но медвежонок с опилками в голове победил.

Если представить, что персонажи периодически болтают в голове автора, а большая часть из них еще и действует самостоятельно, можно понять причины ненависти.

В ходе Эдинбургской международной книжной ярмарки, в 2014 и 2018 году, организаторы ярмарки и ученые из Даремского университета опросили 181 писателя. Научные результаты этой работы в прошлом месяце были опубликованы в журнале Consciousness and Cognition.

63% писателей во время работы над своими произведениями слышат, как их персонажи разговаривают у них в голове, причем 61% утверждают, что они способны действовать независимо от воли своего создателя.

Еще 56% писателей сообщили, что способны взаимодействовать со своими персонажами при помощи других органов чувств, например зрения. Пятая часть опрошенных рассказали, что, по их ощущению, персонаж может занимать одно и то же физическое пространство со своим создателем.

15% респондентов утверждают, что могут вступать со своими персонажами в диалог.

Сами писатели описывают этот опыт так: «Я слышу их у себя в голове. У них отчетливые манеры речи и голоса, и я могу заставить их вступить в разговор друг с другом, при этом от меня зависит, чья очередь подавать реплики». Или так: «Иногда они говорят мне, что мой замысел им не подходит, что они никогда не станут так поступать или говорить. Обычно я им не отвечаю». Или так: «Когда я пытаюсь „вложить речь им в уста“ вместо того, чтобы слушать их речь, они часто начинают мне отвечать. И тогда мы обсуждаем происходящее до тех пор, пока я не найду, что именно они должны были сказать».

По словам руководителя исследования, доктора Джона Фоксуэлла (Dr John Foxwell) из Даремского университета, в целом то, что рассказали писатели ему и его сотрудникам, очень разнообразно и различается от человека к человеку. По его словам, внутренняя речь присуща человеку и каждый из нас так или иначе старается угадать, что другие люди могли бы сказать нам при встрече. Работа сознания писателя, по мнению ученого, основана на той же когнитивной способности.

При этом психологи, проводившие исследование, подчеркивают, что способность слышать голоса своих персонажей, вступать с ними в диалог и даже считать, что они обладают независимым существованием, не является признаком психиатрического отклонения или заболевания.

О способности писателей воспринимать своих персонажей как самостоятельные личности известно давно. Так, Константин Паустовский в повести «Золотая роза» (1955), посвященной сущности писательского труда, вспоминает следующий случай:

Кто-то из посетителей Ясной Поляны обвинил Толстого в том, что он жестоко поступил с Анной Карениной, заставив ее броситься под поезд.
Толстой улыбнулся и ответил:
— Это мнение напоминает мне случай с Пушкиным. Однажды он сказал какому-то из своих приятелей: «Представь, какую штуку удрала со мной Татьяна. Она замуж вышла. Этого я никак не ожидал от нее». То же самое и я могу сказать про Анну Каренину. Вообще герои и героини мои делают иногда такие штуки, каких я не желал бы! Они делают то, что должны делать в действительной жизни и как бывает в действительной жизни, а не то, что мне хочется.

По материалам сайтов «Эксмо» и «Горький»