Аннотация: Когда в небе загорается и подмигивает Шайтан-звезда, – на земле рождаются дети со странной судьбой. Их переносят из края в край джинны, они спасают обреченных и водят в бой отряды, волшебные ожерелья раскрывают им свои тайны. Но одна беда преследует этих людей – они сгоряча дают необдуманные клятвы, а потом вынуждены их исполнять, хотя сердцем тянутся к чему-то совсем иному…

«…Дошло до меня, о благородный читатель, что в некоем городе произошли поистине удивительные события, ставшие причиной многих злосчастий и радостей, достойные того, чтобы сказания них стали назиданием для детей арабов, чтобы видел человек, какие события произошли с другими, и поучался. Хвала же тому, кто сделал сказания о древних уроком для народов последующих! И если позволит мне безупречный читатель, то я с любовью и охотой поведаю ему о влюбленных и разлученных, о погибавших и спасенных…»

Когда-то, в далекой-далекой галактике , на талоны от сдачи макулатуры, моя мама выкупила 4 тома неадаптированных сказок 1000 и 1 ночи. О красавицах с совершенными лицами и телами, сильных мужчинах, сочиняющих стихи о своих возлюбленных, страшных гулях и ифритах, хитрых джинах и волшебниках, коварных старухах и мудрых султанах. Меня покорил этот необычный мир пахнущий амброй и мускусом, с криками муэдзинов и шорохом изаров. Эти четыре тома я прочитала раза на два(а то и три) и с тех пор не попадала в него. И вот, неожиданно, к нам в фонд пришла книжка номинанта на премию «Большая книга», Далии Трускиновской «Шайтан-звезда». Взяла я ее почитать и выпала в ту, забытую реальность. Все так живо, и настолько по арабски! Особенно ругательства которыми обмениваются герои)))

О, Ясмин! О, Саид! О, Мамед! История их начинается неспешно, как и положено любой истории, написанной в таком стиле. Обязательно обращение к Аллаху. Обязательны стихи. Обязательны крашеные хной бороды и насурьмленные брови красавиц. И вот сидит в этом восточном антураже на коврике, скрестив ноги, рассказчик, а на скамейке из черного дерева разложена книга, в которую он заглядывает и рассказывает сгрудившимся вокруг слушателям о царе Садр-эд-Дине и царевиче Салах-эд-Дине…

Но тут вдруг все начинает двигаться, перемешиваться, связываться, крутиться. И рассказчик — не совсем рассказчик. И рабыня Ясмин — не Ясмин. И чернокожий раб — совсем не раб. И начинается настоящий детектив, в котором все связаны со всеми, и на каждой странице обнаруживаешь тех, о ком рассказывали строкой выше, или о ком написано было в той книге, что обменял Саид на волшебное ожерелье, которое надела на шею Ясмин…

Герои – очень колоритные, живые, много- и велеречивые, наблюдать за которыми интересно и весело, хотя испытания им порой выпадают очень серьезные. При этом героям весьма даже сопереживаешь, их жизненные перипетии равнодушным не оставляют. Сюжет представляет собой невероятный клубок безумных приключений, интриг, головоломных загадок, преступлений, лжи, предательства, а с другой стороны – чести, верности, взаимовыручки и героических подвигов. Героев много, сюжетных линий много, причем далеко не очевидно, как они все связаны с друг другом, и от этого поначалу голова идет кругом. Но разбираешься быстро, и остается только с неослабевающим интересом следить за повествованием, гадая, как автор ухитрится связать все это множество прихотливо извивающихся нитей воедино? На каком-то этапе задача представляется архисложной. Однако автор ее с блеском решает, так что остается только поаплодировать. Причем сюжетные ходы удивительно аутентичны, характерны именно для того места и времени, в котором происходит действие, и психологически очень правдоподобно обоснованы именно теми реалиями. Еще один плюс к карме автора, как и то, что по ходу сюжета полно перевертышей, только успевай удивляться. Фэнтезийных элементов в тексте тоже богато, опять-таки все с колоритом арабского востока. Тут вам и джинны с ифритами и таинственные талисманы для повелевания оными, и гули-оборотни, и восточные маги-философы, и прорицатели-звездозаконники, и магическое ожерелье, удесятеряющее силу и таланты своей владелицы, и много кто (и что) еще.

Завершение же этой повести, поистине, подобно очищению души и светлому, грустному прощанию, подобающему лучшим из написанных строк. Основной конфликт разрешается на некотором расстоянии от конца книги, а потом повествование уже «доразвязывает» второстепенные, что называется, без шума и пыли. Но это не выглядит недостатком – именно такой финал и нужен был этой книге и никакой другой. Он прекрасно дополняется улыбкой над вечно ссорящейся троицей. Финал этот прекрасен, хотя и остается от него немного грусти, и наполняет он чувства задумчивостью. И очень немало остается для читателя незавершенным — быть может, это побудит его решать самому?

Цитаты:

– Разве я учил тебя орать и вопить, задрав голову, подобно страдающему животом ишаку, о Мамед?

Вы, маги и звездозаконники, прекрасно умеете увиливать от прямых вопросов. Но власти над тем магом у меня не было, а власть над тобой у меня есть! Аллах послал мне встречу с тобой, и он заранее снабдил меня помощниками, а их – веревкой, чтобы связать тебя, и уж ты-то мне выложишь все, что знаешь, клянусь Аллахом!

– Убери куттар, заклинаю тебя, убери куттар!.. Ну вот, я так и знал!..

– Незачем тебе было вопить и дергаться, о несчастный. Ничего бы и не случилось.

– Разве ты стала цирюльницей, что бреешь правоверных и пускаешь им кровь? Горе мне, я ведь не могу переносить вида крови!..

– Да ты же не видишь ее! Она у тебя на шее, под бородой, и я уже стерла ее! И ее было ровно столько, сколько чернил потребно каламу, чтобы написать букву алиф!

– Ты похож на большой бурдюк с верблюжьим молоком, но не тугой, а тот, откуда уже отлили, так что он колеблется, и колышется, и проминается под пальцем, клянусь Аллахом!

– О всесильный Аллах! – стенал этот несчастный. – Почему бы не издохнуть при рождении матери той кобылы, что родила этого проклятого жеребца? Разве мы родились на свет для того, чтобы ездить на жеребцах? Прав был этот враг Аллаха Салах-эд-Дин, да поразят его лишаи и чесотка! Я воистину разумом уподобился ишаку и ищу новых бедствий на свою голову, а хуже всего, что я проделываю все эти безумства ради женщины… О мой зад, на что ты стал похож? И на что стало похоже то, что оставил мне отец? Я так же гожусь сейчас для сближения с женщинами, как годится калам в битве против ханджара!

– За какие из грехов мое сердце увязло в этой страсти, словно верблюд в грязи? – выходя из приюта уединения сказал обиженный конем наездник, но в голосе его было некое облегчение. – Ведь ее сердце подобно придорожному камню…

Книгу можно взять почитать в отделе Абонементов

Трускиновская Д. М. Шайтан-звезда / Д. М. Трускиновская. — Москва: ФОРУМ, 2007.

В статье использовались материалы статей с сайтов Литрес и Фантлаб